– То есть… она сошла с ума? Свихнулась окончательно и бесповоротно?
Тэри покачала головой.
– Не думаю, сэр. То, что она прекратила двигаться, скорее всего, говорит о наступлении периода восстановления. Разрядка произошла, пик давления миновал. На некоторое время она, да и Рейн тоже, утратили волю и способность принимать решения. Им больше не с кем сражаться, они вымотались, дошли до предела. На них навалился груз вины и сожаления о случившемся…
– Вы уверены, что причина в этом, майор?
– Да, уверена, сэр. Их воля сломлена, несмотря на победу, силы исчерпаны. Сейчас мы можем их взять голыми руками, без единого выстрела. Только прикажите и…
– Нет, – отрезал генерал, – Пилоты «Ромео» и «Эхо» больше не в одной команде с нами. Что толку, если мы вернем их? Мы не сможем больше их использовать. А без пилотов пропадает смысл в их Стражах, и во всем проекте. Мы потеряли этих двоих, как потеряли Лоуренса и Валентайна. Мы потеряли все.
– Но у нас остаются «Майк» и «Кило», – возразила Тэри, – А Элен и Рейн все еще живы, не говорите о них, словно о мертвых.
– Пока еще живы, – сказал генерал Блэквуд, щелкнул тумблером на контрольной панели и поднес ко рту микрофон, – «Майк», «Кило», как слышите меня?
– Нет… – до Тэри стало доходить, какой приказ собирается отдать Блэквуд двум оставшимся пилотам, – Нет, мы не можете! Не делайте этого!
– «Майк» готова, – отозвалась Мэй.
– «Кило» готова, – вслед за ней ответила Келли.
– Мне тяжело отдавать этот приказ, но я обязан взять на себя ответственность, – произнес Блэквуд, – Мой долг – не дать Стражам покинуть базу. Любой ценой. Это последнее испытание, результаты которого будут бесценны для нового витка проекта, если он когда-нибудь возродится. Завершающий аккорд. Точка в конце предложения. Первоначально, мы разрабатывали Стражей для противодействия обычной военной технике, но, возможно, упор следовало сделать на борьбу с аналогичными машинами…
– Не надо! – выкрикнула Тэри и попыталась вырвать микрофон из рук генерала, тот в запале ударил ее по лицу. Она отшатнулась, но не отпустила руку Блэквуда.
Присутствующие в командном центре офицеры-операторы и охранник у дверей растерянно уставились на своих командиров, не зная, чью сторону следует принять. Но секундой позже до них дошло, у кого на погонах звездочек больше. Трое крепких вооруженных мужчин двинулись к нарушительнице субординации.
Но Тэри молниеносным движением задрала штанину на согнутой ноге, выдернула из ножен свою крошечную пилку-лезвие и прижала к шее генерала. Другой рукой она все еще тянула микрофон к себе, но Блэквуд держал его мертвой хваткой. Офицеры расстегнули кобуры, потянулись к пистолетам, но Блэквуд поднял свободную руку, запрещая им стрелять.
– Отдай, – сквозь зубы выдохнула Тэри.
– Послушай меня, – сказал Блэквуд, стараясь придать своему голосу твердости и уверенности, которой он совсем не ощущал, – Я знаю, для тебя все эти ребята были ближе, чем для меня. Я понимаю, что ты думаешь обо мне и всех тех, кто стоит надо мной. Но сейчас на карте не судьбы этих двух подростков. В сложившейся ситуации они всего лишь неизбежные потери. Пара винтиков, которые сломались и должны быть выброшены, пока не заклинила вся машина…
– Люди не винтики! – выкрикнула Тэри, – Почему мы не можем просто отпустить их? Они бросят Стражей, как только доберутся до безопасного места. Если понадобится, мы найдем и арестуем Рейна и Элен спустя несколько дней, когда они будут совершенно безопасны. Но зачем заставлять их сражаться друг с другом? Зачем убивать одних детей руками других детей?
– Они не дети, – возразил Блэквуд, – Они солдаты. Двое на нашей стороне, двое – против.
– Это «Майк», – донеслось из динамика рации, – Жду приказаний.
– Те, кого ты жалеешь и называешь детьми, нарушили присягу, отказались выполнять приказы, убили американских солдат и захватили секретное и самое совершенное оружие, существующее в данный момент на земле. Они обратили это доверенное им оружие против тех самых людей и страны, которым должны были служить. Но если ты думаешь, что они уже совершили все самое страшное, что могли – ты ошибаешься. Огласка случившегося на этой базе приведет к непредсказуемым последствиям, но это не будет иметь особого значения, если Стражи или данные этого проекта попадут в руки русских. А это может произойти гораздо быстрее, чем кажется. Мы не можем этого допустить, ради нашей страны и ради Альянса. Мы должны покончить с нашей маленькой проблемой и выдвинуться на перехват русского вторжения, пока они не достигли генераторов Щита Тесла. Пойми, наконец, иногда приходится совершать поступки и принимать решения, кажущиеся неоправданно жестокими, но другого выхода нет. Ты понимаешь меня, Тэри?