Через некоторое время он с ошарашенным видом вышел из самолета, держа в руках небольшую розовую сумку-люльку. В ней лежал живой ребенок, девочка, которой еще не исполнился год. Ее родители, конечно, были мертвы, как и все пассажиры этого злосчастного рейса.
Майор не поленился обыскать тело мужчины, который, судя по всему, сидел в соседнем кресле и при падении самолета пытался прикрыть собой люльку с ребенком. Лицо человека было неузнаваемо под маской засыхающей крови, но во внутреннем кармане его пиджака майор нашел документы.
– Только не плачь, крошка, – почти умолял майор, разворачивая и разглядывая документы.
Через секунду, глаза его полезли на лоб. Открыв паспорт вероятного отца выжившей девочки, майор увидел на фотографии знакомое лицо.
– Кто же это был?! – нетерпеливо воскликнула Элен, – Почему он узнал его? Это был мой отец?
– Это был капитан Службы Безопасности Российской Империи Алексей Соколов.
– Значит, я… – Элен привстала с кресла, нахмурилась, осознавая, что никак не может подобрать нужные слова, – Мой отец… Выходит, я… на самом деле…
– Елена Алексеевна Соколова, – сказал Блэквуд, – Дочь достойного смелого офицера, много сделавшего для сохранения мира.
– Вы лжете! – вдруг выкрикнула Элен, – Не знаю, как вам это удается, но вы лжете! Откуда вам известны все детали? Как вы можете знать, что видел и чувствовал тот майор Альянса? Откуда он мог быть знаком с русским офицером?
– Может, дослушаешь до конца? – спокойно предложил Блэквуд, – Если позволишь мне продолжить, многие части головоломки встанут на свои места.
– Валяйте, – Элен раздраженно кивнула.
Забегая вперед: инцидент с крушением самолета удалось благополучно замять. Гибель сотни пассажиров списали на плохие погодные условия и ошибку экипажа, в результате которых самолет потерял управление и врезался в землю. О том, что западногерманские ПВО открыли по самолету огонь, даже не упоминали. А выживших свидетелей, которые могли бы опровергнуть эту версию, не осталось. Единственная выжившая пассажирка была слишком мала, чтобы свидетельствовать о чем-либо. Кроме того, сам факт ее существования сохранился в тайне.
Тогда, пятнадцать лет назад, майор-наблюдатель оказался перед нелегким выбором. У него не поднялась бы рука добить малышку, и он не мог просто бросить девочку возле самолета. И отвезти ее на базу Альянса в Западной Германии он тоже не мог – это неминуемо повлекло бы за собой вопросы и разбирательство. Он и без того уже рисковал своей карьерой, утаив от командования и членов экспертной группы выжившую девочку, и он не мог вечно таскать с собой сумку с младенцем. Рано или поздно, девочка захочет есть, заплачет…
В общем, на обратном пути майор приказал пилоту вертолета приземлиться на площади городка Нордхаузен. Он поспешно выскочил из вертолета с сумкой в руках и обратился к первому попавшемуся местному жителю с просьбой проводить его в полицейский участок.
Там он передал девочку с рук на руки дежурному офицеру, взяв с того подписку о неразглашении и запугав немца намеками на возможные неприятности, если эта подписка будет нарушена. Майор попросил поместить девочку в местный приют и информировать о ее дальнейшей судьбе.
– У нее есть имя? – спросил полицейский, – Это нужно для регистрации.
Майор задумался. Родители девочки мертвы, но даже в знак уважения к ним он не мог здесь назвать их фамилию. Нельзя допустить, чтобы новоиспеченную сиротку связали с недавней авиакатастрофой. Поэтому он произнес первое, что пришло ему в голову:
– Ее зовут Элен Шварцвальд. Место рождения – Западная Германия.
Полицейский склонился над столом, записывая имя и фамилию. Когда он поднял взгляд, собираясь задать еще какой-то вопрос, майора в американской форме уже не было. Через несколько минут он услышал стрекот винтов взлетающего вертолета.
***
– Я все еще не понимаю, откуда вам известны все эти подробности? – сказала Элен, – Вы были знакомы с тем майором? Он рассказал вам…?
Элен запнулась, уставившись на нашивку чуть выше левого нагрудного кармана повседневной формы: «Т.Блэквуд». Все это время нашивка с фамилией была у нее перед глазами; Элен давным-давно знала, как зовут генерала, но ей даже в голову приходило сопоставить два слова на английском и немецком языках. А если бы даже она заметила совпадение раньше… именно совпадением бы его и посчитала.