– Что, испугался?
– Да, Элен… Думаю, он сейчас очень боится того, что предстоит сделать, – голос Блэквуда дрогнул, – Президент готовится отдать приказ о нанесении ядерного удара… по территории Соединенных Штатов.
– Господи, зачем?! – воскликнула Элен, – Он спятил?!
– Это единственный способ остановить продвижение русских. Но в зону удара и последующего радиоактивного заражения попадут несколько десятков тысяч наших граждан. Эвакуацию провести не успеют, времени и так в обрез. Эти люди погибнут…
– Это какой-то бред! – Элен с негодованием стукнула кулаком по столу и поморщилась от боли, отдавшейся в плечо, – Неужели никак нельзя этого предотвратить? Вы, вояки гребаные, вечно принимаете решения, не думая о простых людях!
– Ирония в том, что у нашей стороны как раз появился решающий козырь для ведения переговоров. Высадившиеся в Калифорнии повстанцы не знают или не хотят знать, что творится у них на родине, в России. Правительственные войска, воспользовавшись тем, что значительные силы повстанцев, в том числе подразделение шагающих ядерных танков, покинули страну, перешли в наступление и нанесли мятежникам ряд серьезных поражений. Я узнал об этом буквально за несколько минут до твоего появления. Переворот обречен, со дня на день повстанцы будут окончательно разгромлены.
– Так какого же черта вы не вступаете в переговоры? Объясните русским, что им не за что больше сражаться, что они должны сложить оружие!
– Увы. Они неумолимо движутся вперед, круша все на своем пути и не вступая в переговоры. Мы пытались связаться по радио – они не отвечают. Нужен парламентер. Не просто посредник, а кто-то способный остановить их хотя бы ненадолго и способный заставить себя выслушать.
– И вы думаете, что мы…? – Элен потрясенно замолкла.
– Не считая ядерного удара, только Стражи могли бы задержать русских. Но у нас практически не осталось пилотов и машин…
– Только мы с Рейном, – напомнила Элен.
Блэквуд кивнул.
– Подумать только, президент звонит мне с просьбой о помощи, а я могу лишь переадресовать ее девушке, которая разгромила всю базу и перебила моих офицеров. Звучит как полная бессмыслица… Но это действительно последняя надежда – соломинка для утопающего.
– С какой стати помогать вам? Можно подумать, президент подпишет амнистию, и мы заживем долго и счастливо, как в сказке.
– Прислушайся к своему разуму. А затем – к своему сердцу. Я понимаю, ты не сделаешь ничего по просьбе военных или президента. Но подумай о десятках тысяч невинных гражданских. Смерть не будет выбирать из них солдат и политиков, погибнут все. Женщины, дети… Все. Представь, что это они просят тебя о помощи.
– Я передам ваши слова Рейну, – после минутного раздумья произнесла Элен, – Решать будет он.
Блэквуд с облегчением вздохнул.
– Тогда, передай ему еще кое-что. Представитель Нидерландов в Альянсе заявил о выходе его страны из союза и нейтралитете в случае возможной войны Альянса с Империей. Похоже, они готовились к этому шагу уже давно, а сейчас наступил подходящий момент.
– А при чем тут Рейн?
– Он все еще является гражданином Нидерландов. А по международным законам, гражданин нейтральной страны, получивший соответствующие полномочия от правительства любой другой страны, может выступить в качестве посредника на переговорах. Русские скорее прислушаются к его словам, чем к словам нашего президента.
– А как насчет меня? – спросила Элен, – Я ведь теперь вроде как русская?
– Никто, кроме тебя и меня об этом не знает, – ответил Блэквуд, – Так что вряд ли это будет иметь значение. Теперь – иди. Все в твоих руках. А мне больше нечего сказать… И я так устал…
– Вы тут как, продержитесь до прибытия помощи? – спросила Элен.
– Со мной все будет в порядке, – Блэквуд не был уверен, считаются ли эти слова ложью, но, во всяком случае, они покинули его губы без проблем, – Иди, не теряй времени. И… удачи тебе.
Элен повернулась спиной и пошла к выходу, по пути положив бесполезную разряженную винтовку на стол. Блэквуд бросил взгляд себе под ноги, гадая, хватит ли у него сил нагнуться и поднять пистолет. Нет, он не собирался стрелять в спину девушке. Ее статус изменился, также как и его. Она стала нужна, он – нет.
У дверей командного центра Элен вдруг обернулась. Блэквуд поспешно поднял глаза, чтобы она не разгадала его намерений.
– Молитесь, – сказала она, – Молитесь о том, чтобы дети, чье время придет, простили вам ваши ошибки.
Выстрел в помещении командного центра прозвучал, когда Элен была уже слишком далеко и не услышала его.