Воздух перестал колебаться. Чуть приподнятые плечи Вадима опали.
— Вадим! — сухо и деловито позвал Всеслав.
Они даже не поняли, что произошло. Неуловимое смазанное движение от Вадима — и оба: и Всеслав, и Чёрный Кир — оцепенели, боясь шевельнуться. Кончики двух мечей слегка примяли им кожу на горле.
Секунда. Другая. Мечи плавно отъехали от потенциальных жертв, с глуховатым металлическим скрежетом пропали за спиной Вадима.
— Прошу прощения, — мягко сказал он. — Я не сразу разобрался в обстановке.
— Если ты будешь так же хорош и в драке с Шептуном… — задумчиво произнёс Чёрный Кир.
Его блестящие глаза скользнули по очкам Вадима, и, кажется, впервые за вечер общения с предводителем боевиков обнаружилось: дрожь, распирающая его изнутри и заставляющая делать лишние дёрганые движения, угасает. Чёрный Кир почти успокоился.
— Если ты вовремя покажешь Врата, — поддел его Всеслав.
— Если ты не будешь тянуть время, старик, — не замедлил с ответом Чёрный Кир и, сообразив, как он назвал Всеслава, всё-таки ухмыльнулся и повторил: — Старик. Надо же.
— Твои ребята под двойным заклинанием. Теперь только осталось вывести их из-под магической плетёнки и показать дорогу сюда. Я достаточно ясно выразился, Кирилл, чтобы ты успокоился? Пока Вадим бродил среди костров, мы с тобой расставили фигурки, и твои пацаны в это время освобождаются от намороченного сна.
— Ты не столько возился с куклами, сколько бродил за Вадимом.
— Ты сомневаешься в моих силах?!
— Э-э, господа! — усмешливо обратился к ним Вадим. — По-моему, ваша дискуссия несколько затягивается. Поскольку моё присутствие здесь явно излишне, пойду-ка я, посижу с Денисом.
Он шутливо раскланялся и повернул к дому.
— Ваши манеры безупречны, рыцарь, — насмешливо, в тон ему, сказал Чёрный Кир в спину. — А тактичность выше всяких похвал.
— Провожу немного, — проворчал Всеслав, догнав Вадима, — хоть до тени, где им нас не увидеть.
— Славка, почему Кирилл постоянно зовёт меня рыцарем?
— Так звал тебя Август. Ты свободно чувствовал себя и в родной кузнице, и в княжеских хоромах. Свободно, непринуждённо и, как выразился Кирилл, в высшей степени тактично. Август считал такое свойство — что-то вроде внутреннего благородства — главным для настоящего рыцаря, каковым тебя и видел. Ещё вопросы есть?
— Нет.
— Ты знаешь, куда тебе идти?
— Нет. Меня поведёт Ниро.
— Ты уверен?
— Да. Он ждёт меня у подъезда.
Ниро сидел у скамейки, в тени развесистого куста сирени. Завидя людей, он шмыгнул с приподъездной площадки отпочковавшимся от бесконечной чёрной тени сгустком тьмы.
Коричневато-жёлтая, будто запёкшаяся луна уже вставала над городом и чётко определила границы светлого и тёмного.
Вадим оглянулся, кивнул Всеславу и побежал за псом.
33.
— Проводил? — безучастно и не оборачиваясь спросил Чёрный Кир.
Всеслав было удивился, как Кирилл понял, кто стоит за спиной. Испугаться в полной мере волхв не успел — увидел собственную тень, чудовищно вытянутую по асфальту, и от сердца отлегло. Казалось, испуг немотивированный, но, едва вернулось самообладание, Всеслав сообразил, чего испугался. Чёрный Кир по явленной в свете костров тени угадал его появление, а Всеслав подсознательно решил, что боевик обладает ментальными способностями.
— Проводил, — задумчиво сказал Всеслав, невольно оценивая, сколько петель смог бы распутать Чёрный Кир в его интриге, имей он сверхчувствительность.
— В таком случае, почему бы тебе напрямую не заняться обещанным мне? Ты обещал вернуть моих ребят. Где они?
— Переживаешь за них, княжич? Давит ответственность за подчинённых? Да-а, тяжела ты, шапка Мономаха.
— Не строй из себя психоаналитика. Плохо получается.
— Но ведь ты переживаешь! — настаивал Всеслав. — Что скрывать очевидное?
— Ты теряешь хватку, Скиф Всеслав, — усмехнулся Чёрный Кир. — Видимо, современность не отупила только Вадима. Хоть и он с некоторыми странностями. Признайся, Скиф, ведь тебе хочется верить, что я изменился в лучшую — в твоём понимании — сторону? А теперь — внимание! Я раскрываю страшенную тайну! Да, я переживаю. Но по другому поводу. Семеро пропавших — мои люди. Это я могу сделать с ними что угодно и как угодно — мне! Избить, искалечить, убить — абсолютно всё… И никто не смеет перебегать мне дорогу в этом праве. Даже Шептун. Ясно? Я переживаю, из-за того что не могу немедленно вцепиться в Шептуна — и прикончить его, покусившегося на мою власть! Ты понял меня, колдун Скиф Всеслав?!