Близко к витринам универмага стояло огромное животное. Вадим, пытаясь хоть чуточку подогнать линии зверя под что-то знакомое, определил его как нечто среднее между бегемотом и носорогом. Правда, он не помнил, какие должны быть конечности у того или другого. Этот представитель фауны — Вадим не верил глазам — опирался на мохнатые лапы, которые могли бы принадлежать тигру — по форме. А по величине… Вадим смотрел, видел и медленно, сам того не сознавая, качал головой. Нет, не может быть. Кружок на асфальте, слева от звериной лапы был не чем иным, как канализационным люком. Лапа в три раза больше?!
Вадим зажмурился и стал лихорадочно вспоминать, есть ли на спине носорога гребень. У бегемота, он точно помнил, нет. А у носорога? Или он путает и вспоминает уже не носорога? В голову лезли образы из фильмов и книг о доисторической жизни. Он резко распахнул глаза. Фиг с ним, с гребнем! Даже если он и есть, у нормального зверя он вряд ли достигнет третьего этажа!
Пришёл в себя Вадим после логичной мысли: что бы там, у универмага, ни стояло, ему, Вадиму, на перекрёсток лучше не соваться. Придётся пробежать кустами ещё пол-остановки, чтобы перейти на другую сторону. Ибо перекрёсток у универмага стал первым из намеченных ориентиров в пути до старого кладбища. После перекрёстка шли мост к новому автовокзалу, сам автовокзал, остановка рядом с центральным парком, рынок, длинный мост, вознёсшийся над оврагом между холмами и ведущий прямёхонько к улице, на которой и расположено кладбище.
Он уже представил последовательность движений, которые должен выполнить, чтобы выбраться из колючего шиповника. На пару секунд даже отвлёкся выяснить, почему так влажны ладони — от пота или крови? Ветка, в которую он вцепился, оказалась довольно шипастой. Он уже нагибался потрогать Ниро, чтобы обратить на себя внимание и позвать за собой…
И подпрыгнул от свирепого рёва, так больно ударившего по ушам, что ноги подкосились, и он упал на колени, обнимая прильнувшего Ниро.
Ещё секунда — и Вадим затрясся в бесшумном истерическом смешке, представляя, как многотонная глыба несётся на него, а он пытается ей противостоять микроскопическим — сравнительно — оружием. Но меч сам влез в руку, и держать его оказалось… уютно.
Ещё секунда — и он достаточно осмелел (и топота не слышно!), чтобы высунуть нос из шерсти Ниро и посмотреть, что происходит. Сквозь нижние ветви кустарника наблюдение вести, выяснилось, очень даже удобно.
Зверь всё ещё стоял на месте. Но уже не один. Перед его носом, на расстоянии метра, неподвижно висел голубоватый шар. Он едва светился, испуская абсолютно личное сияние, подобно тому, как светится газовая горелка.
Так как зверь и шар замерли напротив друг друга без намёка на малейшее действие, Вадим позволил себе поразмышлять, где он сегодня уже видел такой же странный голубоватый свет. Долго раздумывать не пришлось. Голем. Его глаза. Это они настолько пусты и бездонны, что казалось: за ними не мозги — или что там ещё может быть у големов. Казалось, за ними прятался и подсматривал за Землёй через глазницы чудища целый мир или вселенная.
Вадим опомнился. Что он здесь делает? Всеслав дал ему всего час на туда и обратно. Если предположить примерное расстояние до кладбища и вспомнить прогулки до университета и домой, то весь путь деловым шагом — только до кладбища! — составляет (ну, если уж очень оптимистично) часа полтора. Бегом — наверное, вдвое меньше. Всё равно. Пока доберётся до дома, путь будет представлять собой те же полтора часа.
Пока раздумывал о времени и расстояниях, машинально не упускал из виду и сценки-картинки у витрины универмага. Носорог-бегемот на тигриных лапах — зверь, конечно, оригинальный, но голубоватый шар почему-то больше притягивал внимание. Может, раздражающим глаз призрачным свечением?..
Глаза Вадима уловили движение со стороны зверя, и он успел заблаговременно заткнуть уши. Пасть зверя оказалась неожиданно плоской, как у крокодила. Такие же крокодильи зубы, неровные, уродливые, понатыканы по челюсти абы как. От рёва вновь, даже под плотно прижатыми ладонями, болезненно задребезжало в ушах. Рёв угрожающий, и Вадим поневоле снова загляделся на шар. Что в нём такого, что вызывало гнев и беспокойство громадного зверя? Вроде бы, клацни зверюга пастью — и нет шара размером чуть больше футбольного мяча.
Бездумно заглядевшись на голубоватое сияние, Вадим внезапно испытал странное чувство — одновременное отторжение реального мира и выход на новую ступень видения. Зрительный фокус сдвинулся, как сдвигается взгляд при рассматривании картинок в альбоме 3Д. И Вадим увидел: шар полый, внутри него мельтешило бесконечное чёрное движение. Что-то живое стремительно металось в тесном пространстве. Его форма совершенно не угадывалась, даже приблизительно. Ясным казалось лишь, что существ очень много.