Когда солнце опустилось достаточно низко над землей, Гор начал собираться в дорогу.
Ника натянула на себя то, что осталось от ее одежды. Было жарко, так что рубашка ей не понадобилась, а вот от нижней части одежды пришлось отказаться, заменив ее узким куском ткани, отрезанным от того, чем она прикрывалась. Завязав импровизированный саронг на боку, Ника была готова отправиться в путь.
Седло не было предназначено для того, чтобы в нем ехали двое, поэтому Гор посадил ее позади себя на скрученную валиком шкуру. Девушке пришлось покрепче ухватиться за его пояс, и молиться о том, чтобы строптивое животное не решило от нее избавиться, чего ему как видно очень хотелось. Это было ясно по тому недовольству, с которым он вывернул голову и посмотрен на нее, когда Гор поднял ее с земли и усадил за своей спиной. Глаза животного выражали несогласие, а толстые губы приподнимались, обнажая желтоватые зубы.
Ника чувствовала себя как на вулкане. Ей раньше никогда не случалось так передвигаться, да и лошадей она видела только на конезаводе пару раз.
Когда солнце закатилось, и тьма обступила путешественников, они продолжали свой путь между невысокими холмами, поросшими скудной зеленью. Было очень темно, луны не было видно, а высокие звезды не давали достаточно света, чтобы рассеять черноту ночи.
- Почему тут так темно? – Ника не выдержала молчания.
- Ночью должно быть темно. – Гор чуть повернул к ней голову.
- Да я понимаю это, но я почти ничего не вижу, только те предметы, которые еще более черные, чем ночь. Как Закат находит дорогу? –
- Он видит хорошо в темноте, даже лучше меня, и потом он может найти дорогу назад с закрытыми глазами. – Гор развернулся еще больше. – А почему ты говоришь, что ничего не видишь? Даже я могу различать предметы достаточно четко. –
- Тогда тебе повезло больше, чем мне. Для меня темень такая, что хоть глаз выколи. –
- А, как же ты передвигалась в своем мире? Или у вас там ночи не бывает? –
- Почему не бывает? Конечно у нас есть ночь, но вместо солнца, ночью светит луна, не такая яркая и теплая, но ее света достаточно, чтобы видеть в темноте. И еще у нас ночью горят огни, в городе очень много света. – Ника замолчала, вспоминая улицы родного города, увидит ли она их еще раз? Вдруг ей стало так тоскливо и одиноко, вспомнилась Алина и маленький Мишка. Вспомнились шашлыки на берегу озера, даже огромные прожорливые комары. Все это показалось таким приятным и знакомым, что захотелось уткнуться носом в спину, сидящего впереди мужчины и завыть от того, что, возможно, она никогда этого не увидит.
Ника всхлипнула, но тут же попыталась проглотить слезы, чтобы Гор ничего не заметил.
- Ты скучаешь? – Он что спиной видел, что ли?
- А, как ты думаешь? – В голосе прозвучал вызов.
- Первое время будет трудно, но ты обязательно привыкнешь. И потом, может быть тебе понравится здесь? Стражи выбирают не просто того, кто подходит им, но и того, кому подходит этот мир. –
- Так что, у меня была возможность не попасть сюда, если бы Стражи нашли кого-то более подходящего? –
- Нет, не думаю. Талисман подчиняется только одному человеку, только ты сможешь приблизиться к нему. –
- Да, если меня раньше не угробят враги. –
- Мы сделаем так, чтобы этого не случилось. -
Поразительная уверенность, если учесть, что раньше он сам сказал, о том, что враг силен и коварен. Ника почувствовала слабость, наверно тело еще не совсем пришло в норму. Веки налились свинцом, и она с трудом сдерживала себя, чтобы не уснуть.
- Протяни руки вперед. –
Ника не сразу поняла, что Гор обратился к ней.
- Зачем это? –
- Я свяжу тебе кисти, а то ты заснешь, свалишься на землю и разобьешься. –
Это уж точно. Ника вытянула обе руки, и почувствовала, как ремешок охватывает одно, а потом и второе запястье. Она даже не дождалась окончания процедуры, привалилась лбом к его спине, и провалилась в глубокий сон.
- Когда же мы доберемся? – Ника сидела на плоском камне, и с тоской думала о том, что через час солнце, или Шем, как его называл Гор, зайдет, и ей снова придется забираться на спину Заката.
- Уже скоро. Завтра к полудню мы будем у реки, а ночевать будем уже в Сааресе. – Гор спокойно устроился в тени ветвистого куста с широкими темными листьями, и ветками, усаженными острыми шипами.