Нике понравилось это необычное растение, невысокое, с гибкими ветвями и темными овальными листьями, но самое замечательное в нем было то, что все оно было усыпано мелкими, ярко-красными цветами, собранными в грозди на подобие виноградных. В жарком воздухе далеко разносился их свежий аромат.
Ника подтянула колени к самому подбородку, уставилась на маленьких черно-желтых птичек, веселой стайкой носившихся около благоухающих живых костров.
- Это ваша столица? –
- Нет, это город Хранительницы, последний год все наши силы стянуты туда. Столица уже несколько месяцев захвачено нашими врагами. –
Ника подняла голову, и посмотрела на Гора. В его голосе она услышала отзвук чего-то такого, от чего по коже пробежал холодок.
- А, кто они, эти враги? –
Гор коротко глянул в ее сторону, в пепельных глазах блеснула молния, но он тут пригасил ее своими темными ресницами.
- Хранительница сама расскажет тебе все, когда мы доберемся. –
- Тебе нельзя мне рассказывать? – Ника удивленно смотрела на мужчину.
Вся его поза говорила о напряжении, он будто весь подобрался, приготовился в броску, а может так на него действовало упоминание о тех, против кого он сражался.
- Никто мне не запрещал. Я не посвящен во все тайны, но Хранительница ответит на твои вопросы, наберись терпения. – Было видно, что больше он ничего не расскажет. Ника сразу надулась. Что за тайны? Если она здесь чтобы помочь, так почему не рассказать ей все?
- Как скажешь, но я думала, что для пользы дела я должна знать хоть что-то. –
- Ты любопытна, как и все женщины. – Похоже, он считал это не очень приятной чертой.
- И что? Что плохого в том, что я пытаюсь понять, во что ввязалась? –
- Иногда неведения лучше, чем полное знание. – Опять этот странный металлический взгляд.
Ника пыталась не выказывать, что ее интересует не только предмет разговора, но и сам говоривший. Они были знакомы чуть более суток, но чувствовала себя с ним настолько привычно, как будто была давно и близко знакома. Нельзя сказать, что у нее было много подобных знакомств, часто бывало и так, что уже после первой встречи пропадало всякое желание общаться с парнем, но если интерес сохранялся, то имел все возможности на дальнейшее развитие. И вот теперь, Ника столкнулась именно с тем, кто имел все необходимое для его поддержания.
Гор удивлял ее своим спокойным и уравновешенным характером. Все его движения и поступки были полны силы и внутренней сдержанности. Все в нем так и говорило, что ему чужда суетливость и неуверенность. Можно сказать, что он даже холоден, нежели сдержан, но почему-то Ника не могла до конца в это поверить. Иногда в словах или движениях его проскальзывало что-то, что давало ясно понять, Гор может быть другим, яростным, порывистым и диким. И вся его холодность лишь маска, под которой он скрывал от всех свои истинные мысли и чувства.
Девушке нравилось наблюдать за ним, за тем как он говорит, двигается, даже просто сидит молча. Редко случалось такое, что мужчина притягивал ее и своей внешностью, и внутренним содержанием. Она отдавала себе отчет в том, что он даже не прикладывал к этому никаких усилий, просто вел себя так, как ему подсказывал его здравый смысл.
5. Город пяти башен
Впервые увидев реку, Ника была удивлена. В ее мире такое препятствие, пожалуй, можно было бы назвать скорее ручьем, или на худой конец, речушкой. С удивлением Ника уставилась на Горрана, который уже сошел с мегара и развязав шнурок на кожаной сумке, что-то искал там.
- Вот это ты называешь рекой! Вот этот ручеек! – Ника тоже сползла с седла, цепляясь руками за высокую луку.
- Да, это Саар. А на другом берегу находится Саарес, но он пока не виден. – Горран даже не взглянул на девушку, высыпав на ладонь несколько камешков разных цветов, он выбрал один, и произнеся над ним пару слов в пол голоса, размахнулся и бросил его в реку.
Мгновенье и камень с плеском исчез в воде. Затем, что происходило, Ника смотрела распахнув глаза и разинув рот, совсем не эстетично. В том месте, где камень погрузился в воду, появился круг, с каждым мгновеньем он расширялся в разные стороны и на этом месте картина менялась. Цвет реки менялся, становился более синим, глубина росла, и сама река становилась шире и быстрее. Вскоре это уже была самая настоящая река, она конечно уступала земной Волге, но была весьма внушительна, вплавь ее не переплыть.