— В этом захолустье ничего лучше нет, — развёл руками незнакомец. — Ступайте к хозяину — он быстро комнату подыщет. В общем зале не задерживайтесь. Публика здесь не самая приличная.
В подтверждение дверь распахнулась настежь, и на улицу кубарем вылетел сильно помятый косматый мужик. Я непроизвольно прижалась к незнакомцу.
— Проспись лучше, а потом будешь спорить, разбавляю я эль или нет! — рыкнул показавшийся на пороге коренастый мужчина в застиранном переднике. — Остальным тоже спать! Идите-идите, жёнушки, небось, уже все глаза в ночь проглядели.
Смеявшиеся до этого выпивохи недовольно загомонили и нехотя побрели в разные стороны.
— А вам чего надо? — не слишком радушно обратился к нам хозяин постоялого двора, судя по пройдошливому виду это был именно он.
— Комнату на пару ночей, — спохватилась я.
— Для извращений не сдаю, — отрезал он, глядя, как мои пальцы цепляются за локоть незнакомца. Я отступила на шаг и замотала головой:
— Вы неправильно поняли. Комнату на одного, для меня только.
— Ага, — криво усмехнулся хозяин. — Девочек постель погреть не приглашать, теперь я правильно понял?
Незнакомец тихо хохотнул у меня над ухом. Лицо словно ошпарили.
— Никаких девочек!
— Ступайте за мной. Только деньги вперёд — знаю я вас, вечно обжулить пытаетесь, скряги несчастные! — проворчал хозяин и скрылся за дверью.
Незнакомец наклонился к земле, испачкал ладони в пыли и размазал по моим щекам.
— Вот так больше на парня похожи, а то у вас кожа слишком гладкая.
Никогда не замечала…
— Не сутультесь, голову выше, иначе все будут думать, что вы что-то скрываете, — он отнял руки от моего лица и посмотрел словно в последний раз. — Ну, бывайте.
— Стойте! — я ухватила его за рукав. — Я не расслышала ваше имя.
— Я его не говорил, — он, не оборачиваясь, зашагал прочь.
— Но как же я вас найду?
Незнакомца уже и след простыл. Я потёрла щёку, которой недавно касались его ладони. Неужели он мне понравился?
Проводив девчонку до города, Асгрим вернулся во дворец, чтобы захватить с собой гончих. Правильно говорят длиннобородые: если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Выбрал троих высоких, поджарых, огненно-рыжих псов: бесстрашного Гамги с иссечённой шрамами мордой, Вейстра с непревзойдённым нюхом и крадущегося как тень, хитрого Крунинга. Снова пришлось тянуться долгим чёрным путём, чтобы, не приведи Хозяйка леса, никому на глаза не попасться. Но дворец был на удивление тих. Неужели Эйтайни так легко отпустила девчонку? Или настолько заигралась с длиннобородым щенком, что об остальном и думать не желает? Впрочем, так даже лучше.
Оказавшись на поверхности, Асгрим потащил псов ко двору, с которого пропала корова. Хорошо хоть недотёпа Шейс оставил тут тайную метку в виде цветка вереска. Магический кристалл высветил её тонким лучом. Обычная, ничем не примечательная хибара с покосившимся хлевом, в котором даже дверь не держалась. Её подпирали жердями снаружи. Покрутившись вокруг плетня, собаки взяли едва уловимый след. Потянули к лесу. Скорее всего, дурная скотинка попалась волку на зуб, но надо проверить.
Тревожное предчувствие не покидало с тех пор, как Эйтайни притащила детей Сумеречников во дворец. Может, она права: он чересчур мнителен или просто пытается отгородиться от того, что действительно мучает?
Между соснами мелькнула залитая серебристым лунным светом поляна. Асгрим дёрнул поводками, заставив собак остановиться. Воспоминания накатывали стылым туманом.
Этим летом Асгрим шёл с охоты в Утгарде замыкающим. Знал, что для принцессы пришла пора выбирать мужа. Боялся, что, когда вернётся домой, застанет её с другим и не вынесет этого.
Была такая же лунная ночь на исходе жнивенника. С северных отрогов уже веяло холодом, но на душе сохранялось скопленное за лето тепло. Асгрим тянул на волокушах богатую добычу из туш и шкур. Только радости это не приносило, да и желания вновь оказаться во дворце тоже не прибавлялось. Он ходил кругами, уговаривая себя, что просто таится от длиннобородых.
И наткнулся на ту, которую хотел видеть меньше всего. Она танцевала. Здесь, на этой поляне, словно плескалась в серебряных волнах лунного моря. Грациозные движения гибкого, как ивовые прутья, тела завораживали. Руки словно обвивали плечи, лаская нежными прикосновениями. Босые ступни беззвучно скользили по пожухлой траве, порхали мотыльками-однодневками. Лёгкая голубая ткань платья, едва слышно шурша, летела по ветру.