Асгрим не знал, на кого Эйтайни ворожила той ночью, но просидел неподвижно на краю поляны до первых лучей солнца, боясь спугнуть. Мечтал, что когда-нибудь принцесса будет танцевать только для него. Но утром она ушла и забрала с собой полную романтических надежд юность. Асгрим понял, что он простой охотник. Как бы ни был привязан к нему король, как бы близок он ни был Эйтайни, ему никогда не стать частью их семьи.
Собаки залаяли, почуяв зверя. Томное наваждение растаяло. Асгрим печально качнул головой и направился туда, куда тянули псы. Глубже в чащу, через бурелом на дно оврага, где во тьме посверкивали жёлтые глаза. Асгрим спустил псов с поводков и потянул меч из ножен. Пожалел, что не взял с собой лук. Но стая волков оказалась небольшая и предпочла побег драке. Гончие провожали их угрожающим рыком.
Асгрим подобрался ближе и присел на колени у туши, которой волки хотели поживиться. Действительно, корова. Если собаки привели сюда, значит, та самая. Следы зубов, вместе с шерстью вырваны шматы мяса, запах падали ощущается едва-едва. Значит, умерла позже, чем потерялась. Асгрим запалил ветку огнивом и принялся изучать находку. А вот это уже зацепка! Мясо-то бледное, без капли крови. Он приподнял животному голову: на шее обнаружились две небольших отметины. Ещё несколько похожих Асгрим успел разглядеть на животе у вымени, пока ветка не осыпалась пеплом.
Что ж, в кои-то веки мнительность себя оправдала. Появился чужак. Асгрим подозвал собак свистом и отправился в обратный путь. У опушки на всякий случай свернул в сторону кладбища. Царство покрытых трещинами и лишайником каменных плит хранило безмолвие. Собаки не чувствовали запаха, а снег запорошил следы, если они и были. Асгрим присел возле груды камней и коснулся спрятанного в них кристалла. Вспыхнул зеленоватой дымкой защитный полог. Печати не тронуты, контур никто не нарушал. Только не унималось предчувствие, что из молодого ельника в спину направлен недобрый взгляд. Из-за гор брызнули тусклые рассветные лучи. Нужно возвращаться. Асгрим последний раз оглянулся на лес. Собаки молчали. Он встряхнул головой и поспешил во дворец. Там его уже заждались.
— Явился? Где тебя носило всю ночь? — посыпались градом язвительные вопросы принцессы, стоило Асгриму ступить в тронный зал. — Зачем ты отпустил девчонку длиннобородых?!
Упрёки Эйтайни не трогали, но на короля, мрачно взиравшего с высокого трона, Асгрим старался не смотреть.
— После того как ты стравила её с братом, она угрожала наложить на себя руки. Сумеречники не оставили бы её смерть неотомщённой. И сомневаюсь, что они будут смотреть сквозь пальцы, как ты сводишь с ума её брата.
— Всё происходит по его воле. И он готов это подтвердить! — вспылила принцесса. — Лучше бы за собой смотрел. Как ты посмел оставить службу?!
— Я служу своему народу и своему королю, а не твоим капризам. Наверху происходит что-то подозрительное, я должен был проверить.
— Проверил? — Эйтайни криво усмехнулась, как будто знала, какой будет ответ.
— Да, я нашёл обескровленную корову в овраге.
Принцесса удивлённо вскинула бровь, но вместо неё заговорил Ниам:
— Кладбище пробудилось?
Асгрим всё так же не смел поднимать на него глаза:
— Нет, полог цел. Думаю, это чужак. Вполне вероятно, он ничего не знает о той силе, что дремлет в подземных склепах.
— Ты ослушался приказа из-за одного-единственного чужака?! — Эйтайни поджала губы, но Асгрим снова с лёгкостью выдержал её пренебрежительный взгляд и тон.
— Это Лунный Странник. Где один, там вскорости будет нашествие. Позабавившись с длиннобородыми, они перекинутся на нас, а потом явятся Сумеречники и порубят всех без разбору.
— Чушь собачья! — отмахнулась Эйтайни.
— Ты не воин, тебе не понять.
— Я твоя будущая королева, имей хоть каплю уважения!
— Хватит! — рявкнул на обоих король и встал. — Нет сил больше слушать ваши склоки! Странника надо найти, этим займётся Шейс со своим отрядом.
— Но… — попытался возразить Асгрим, однако король жестом велел молчать.
— А ты вернёшь девчонку. Не стоило её отпускать. Она слишком много знает.
Асгрим наконец поднял глаза и нехотя кивнул. Эйтайни торжествовала.
— А ты, — Ниам повернулся к дочери. Довольная улыбка сползла с её лица. — Расколдуешь мальчишку, пока не случилось беды.