Посетители чинно ели и пили в своё удовольствие. Пошлостей никто себе не позволял, видимо, хозяин строго следил за порядком. Только беседы велись в полный голос, да так, что говорящий всегда стремился перекричать шумную компанию за соседним столом.
Я подманила розовощёкую подавальщицу и спряталась в дальнем углу. Держать голову старалась высоко, взгляд не отводить, говорить уверенно. Я мужчина, мне нечего скрывать, я просто хочу поесть в тишине и одиночестве. Чтобы выглядеть солидней, я заказала фаршированный грибами свиной окорок и кружку эля, хотя слабо представляла, как в меня это влезет. Попросила побольше лука и чеснока, чтобы перебить въевшуюся в язык сладость от мёда туатов. Живот слишком быстро распёрло. Я отщипывала кусочки от необъятного окорока, задумчиво отправляла их в рот и запивала мелкими глотками эля. Хозяин всё-таки разводил его водой. Впрочем, так даже лучше.
Я тайком оглядывала посетителей. Похоже, сюда захаживали и демоны, только ауры их были скрыты и плохо различались в серой массе. Лишь бы не туаты.
— Если мы не нагоним девчонку здесь, то поедем обратно. Отмораживать задницу в Утгарде я не собираюсь! — донёсся обрывок разговора за соседним столом. — На кой мне умалишённая жена, которая в ледяную пустыню собралась? А вдруг от неё и дети такие же сумасшедшие будут?
Я ошарашенно повернула голову. Йорден сидел ко мне спиной. Я узнала его по пухлой фигуре и прилизанным каштановым волосам. Значит, беспокоившие меня ауры принадлежали вовсе не демонам, а Сумеречникам, ищейкам.
— По моим подсчётам мы отставали от них на две недели. Сомневаюсь, что они стали бы здесь так надолго задерживаться, — заговорил сидевший ко мне боком Дражен.
— К тому же их след затерялся на плато. Вполне вероятно, что они решили сразу в червоточину сигануть, самоубийцы, — усмехнулся третий, смуглый и худощавый. Он сидел ко мне другим боком и, опираясь локтями на стол, обнимал кружку с элем. — Можем возвращаться прямо сейчас. Совесть наша чиста и честь тоже.
Подойти и сознаться? Хотя спасать Вея они явно не станут. Наденут мне на голову мешок, перекинут через седло и без лишних разговоров домой повезут. Тогда брат точно пропадёт.
Я нащупала под рубашкой подаренный Петрасом амулет. Он должен укрыть от ищеек. Пережду, пока не уйдут спать, а там, глядишь, и вовсе про меня забудут.
— Нет, они не настолько глупы, чтобы соваться в Утгард без припасов и подготовки, — высказался четвёртый спутник. Его лицо скрывалось в тени, но я ощущала на себе его пронизывающий взгляд. Придвинула окорок и согнулась низко над столом, пытаясь спрятаться. — Нужно хотя бы осмотреться. Может, мы столкнёмся с ними за соседним столом.
— Кто позволял дворняге раскрыть рот? — оборвал его Йорден и стукнул кружкой по столешнице. — Без тебя разберёмся.
Дражен и чернявый кивнули. Таинственный «дворняга» задвинулся глубже в тень. Пронесло. А чего я переживаю? Ищейки настолько близоруки, что дальше своего носа не видят. Я подошла к ним и протянула кружку.
— За счастливое возвращение, — ищейки удивлённо глянули на меня. — Я рядом сидел — услышал разговор. Дай, думаю, присоединюсь.
Я поставила свой стул между Йорденом и Драженом. Узнают или нет? А стол-то у них небогатый и кружки пустые. Видно, поиздержались в погоне за «умалишённой девкой». Я снисходительно улыбнулась и подозвала подавальщицу:
— Эля всем, угощаю!
Ищейки приободрились и охотно закивали. Только Йорден смотрел хмуро. Неужели, признал? Не может быть! С короткой причёской лицо у меня совсем другое, и мужская одежда должна сбить с толку.
Стоп!
Что я вообще делаю в их компании?!
— Кто ты такой? — подозрительно спросил Йорден. У него что, гордость ущемило? Не он теперь пиром заправляет, а я?
— Такой же усталый путник, как и вы. Скучаю тут один, — я старалась говорить уверенно и смеялась, как пьяная. — А вы балагурите, вздорите — весело. Не примете в компанию?
Подавальщица налила всем эля, и я чокнулась с кружкой, которая стояла рядом с моим горе-женишком.
— За дружбу, м? Крепкую и нерушимую, до смертного костра и даже после?
— За дружбу! — хором воскликнули остальные и обмакнули губы в хмельную пену.
Йорден сверлил меня негодующим взглядом:
— Как ты догадался, что мы Сумеречники, и откуда знаешь наши клятвы?
Простолюдины признавали в нас с братом Сумеречников с первого взгляда, не думаю, что с ищейками происходило иначе. А клятвы не тайна. Странность тут только одна: я не боюсь их пуще демонов, как остальные простолюдины, хотя у меня даже больше поводов опасаться.