— Необычно, — похвалила я, наконец распробовав.
— Тает во рту, даже сам не ожидал, — кивнул незнакомец. — Люблю пробовать новое, особенно в новых местах. Это, пожалуй, одна из самых приятных сторон дальних странствий.
— Вы много путешествуете?
— Случается, — он заговорщически подмигнул мне. Интригует!
К десерту он уговорил мальчика-слугу принести блинчиков с голубичным вареньем и подогретого вина с приправами. Не знала, что тут подают такие изыски. Слуга, судя по обескураженному виду, тоже не знал, но после того, как мой гость перекинулся с хозяином парой слов, всё доставили в лучшем виде. С какой же лёгкостью он добивается всего, чего только ни пожелает!
Вино горчило пряной терпкостью. Его вкус как нельзя кстати подходил к ненастью за окном.
— Нечестно, что вам известно обо мне всё, а я даже вашего имени не знаю, — я надула губы в притворной обиде.
Он покачал головой:
— Знание убивает загадку. Без неё я растеряю весь свой шарм, и вам станет скучно.
— Нет, что вы, вы никогда мне не наскучите! — горячо заверила.
— Ладно, но только если мы перейдём на «ты». Высокосветский этикет приелся, не находите?
Я с охотой кивнула.
— Моё имя Найт, Найт Кроулерс. Моё родовое поместье расположено в Эльбани. Это маленькое графство между Норикией и Сальвани. У нас даже постоянного гарнизона Сумеречников нет. Скучные плоские равнины, заливные луга вдоль пойм поспешающих к океану рек, поросшие изумрудным дягилем берега болот. Ммм, ещё у нас нет этой дурацкой полугодовой мглы, а солнце придаёт коже красавиц сладкий, золотисто-медовый оттенок.
Я восхищённо выдохнула, представляя тенистые низовья болот, запахи луговых трав и ласку знойного южного солнца.
— Ещё у нас выращивают лучших в Мидгарде мулов. Одним словом, совершенно ничего интересного, — продолжал говорить Найт, пока я тонула в рождённых его голосом грёзах. — Нас совсем задавили податями — Норикийский король и ваш орден. Поэтому моей семье пришлось забыть о гордости аристократов и заняться немыслимым делом — торговлей. Нам принадлежит несколько бумажных и ткацких мануфактур. Чтобы найти хороших поставщиков сырья и раздобыть кое-какие ремесленные секреты, мне выпало постранствовать по миру. Недавно мы приобрели верфь в большом портовом городе. Со строительным лесом у нас, прямо скажем, беда, поэтому я отправился сюда за корабельными соснами. Южные отроги Утгарда ими очень богаты. Ну что, скука смертная?
— Вовсе нет, — заверила я. — Хочу знать о тебе всё!
Найт улыбнулся и продолжил рассказывать. Я заворожённо слушала. Порой детали ускользали, когда речь заходила о таких сложных вещах, как устройство бумажной мельницы и ткацкого станка или о том, чем фок-мачта отличается от грот-мачты. Но мне нравилось, как голос Найта то возвышался, стоило заговорить о чём-то волнительном, то опускался до вкрадчивого шёпота, когда дело касалось ремесленных и торговых секретов. Я смеялась его шуткам, даже тем, которые вызывали недоумение. Кивала и соглашалась, просила продолжать, когда видела, что он ждёт поощрения.
Никогда не понимала, почему другие девушки так себя ведут, а теперь вот сама заглядывала в рот, жеманничала и флиртовала. Как будто влюбилась по уши, до беспамятства, до безумного блеска в глазах и не сходящей с губ глупой улыбки. Восхищалась им, таким обходительным и серьёзным. Сколько он всего знает! И занимается чем-то полезным для всех, а не обманывает и обирает людей до нитки, чтобы потом на пирах в замке лапать грудастых служанок и изменять своим жёнам.
Пока мы болтали, Найт ни разу не попытался преодолеть расстояние между нами. Почувствовав уверенность, я сама обняла его за плечи и приложилась щекой к груди. Сердце билось ровно и тихо. Убаюкивало. Дыхание щекотало макушку. Указательный палец Найта скользнул по моим приоткрытым губам, стёр прокатившуюся по щеке слезинку. Мой всхлип потонул в поцелуе, коротком и манящем своей невинностью. Ещё один. Губы нежно коснулись шеи возле уха. По телу понёсся тугой вал, грозя погрести под собой. Стало страшно.