Я затрясла головой, приходя в себя. Упёрлась руками в пол и поднялась. Сколько синяков я заработала за сегодня? Столько, наверное, за всю жизнь не наберётся. Но намного меньше, чем у…
— Микаш!
Как я посмела забыть?!
Молчание. Неужели? Я поковыляла к нему. Подбородок покоился на груди, веки плотно смежились, руки распластались вдоль туловища.
— Не-е-ет!
— Не ори, всех демонов перебудишь!
Это не голос Микаша. Это голос из коридора. Кто?
Микаш вытянул шею и повертел головой из стороны в сторону. Живой. Пристально глянул на меня. Глаза цвета холодной стали превратились в пронзительно синие, цвета зимних сумерек. Нога зажила. Сама! Под грязными ошмётками штанины виднелась здоровая кожа. Ни запаха, ни единого рубца. Микаш шевелил ступнями, водил плечами, сжимал и разжимал кулаки, словно тело затекло от неудобной позы. Или он пользовался им впервые.
— Кто ты?
Я опустилась на колени. Искала в его лице разгадку. Синие глаза насмешливо сузились.
— А ты не знаешь?
Он выпотрошил сваленные у стены мешки. Вытащил свёрток с вяленым мясом и хлебом, принюхался и съел с таким аппетитом, будто голодал вечность. Поднёс ко рту флягу. От жадных глотков согревающий напиток потёк по подбородку и под ворот малицы. Я в изумлении наблюдала за ним.
— Уф, хорошо! — воскликнул он, вытирая подбородок рукой и облизывая пальцы. В его глазах, как и в колоннах, отражалась только я. — Пока не побываешь развоплощённым, не поймёшь, насколько это тоскливо. Не иметь тела, не ощущать запахи и вкус еды. Простые радости, но без них невыносимо пресно. Хочешь попробовать?
Будто вспомнив о хороших манерах, он протянул мне обёрнутый лепёшкой кусок мяса. Я взяла его и поднесла ко рту. Это внушение? Нет, когда меня гипнотизировали, было совсем по-другому. Воля телепатов ощущалась чужой, а его — такой естественной, не отличимой от моей собственной.
— Чего колотишься? Сама же просила помочь. Или я тебе не так уж нравлюсь?
— Не понимаю…
На самом деле я прекрасно понимала, проходила уже не раз. Сказала, что за помощь Микашу всё отдам, вот и привязался очередной демон. Незнакомцы не помогают попавшим в беду девушкам, особенно когда говорят красивые и правильные слова.
— Что тут понимать? Ты Лайсве из рода Веломри, сбежала из дома незнамо зачем. Твой братишка Вейас по другую сторону завала, тоже незнамо зачем ищет клыки мифического зверя. Микаш из захолустного села, — он приложил руку к собственной груди, — незнамо зачем борется с демонами и защищает высокородных молокососов ценой собственной жизни. И я, потерявший имя и лицо бог, пытаюсь удержать мир на своих плечах тоже незнамо зачем. Но смысл во всём этом есть, уж мне ли не знать!
Бог, ну конечно! Я должна в это поверить?
— Смысл в том, что мы убили вэса. Мы смогли. Микаш смог. Отпусти нас. Мы это заслужили!
— Это? — бог поднял с пола голову зверя. — Это не вэс.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что только я могу его назвать. Это не вэс, а какой-то новый демон. Нареку-ка я его фелитес ноктис. Да, это определённо фелитес ноктис.
Он отшвырнул голову обратно.
— Зачем ты придумываешь имена демонам?
— А как ещё тут развлекаться целую тысячу лет?
— Тогда почему ты не можешь назвать его вэсом?
— Это не вэс. Его время не пришло. Я знаю: только я могу его убить.
— И какой же в этом смысл? В испытании Сумеречников и в тебе самом? Все говорят, что боги — сказка. Вряд ли бы они явились по первому моему зову. Это вэс, — я пихнула голову демона ногой, и та отлетела к дальней стенке. Я подошла к богу вплотную и обличительно ткнула пальцем ему в лицо. — Ты демон, который воспользовался моей слабостью и вселился в тело умирающего. Убирайся, иначе…
Я подхватила меч Микаша и замахнулась. Бог гортанно рассмеялся.
— Я думал, бездна глупости — удел вечноживущих, но, похоже, и смертные приобрели к ней вкус.
Он неуловимым движением выбил из моих рук оружие и поднёс к глазам, презрительно морщась.
— Дрянной клинок. Кто такое куёт? Похоже, за тысячу лет люди не только растеряли веру, но и мастерство, которое я им открыл.
Я часто разглядывала меч Микаша. Строгий, без украшений, но куда более действенный в его умелых руках, чем дорогие клинки Сумеречников.
Бог провёл пальцами вдоль лезвия, и оно вспыхнуло голубоватым огнём.
— Не победит, так хоть припугнёт, — он замахнулся для пробы. — Ух, ладно — оружие, но как вы управляетесь с таким слабым телом? Или это я растерял весь навык?