Я обняла себя руками. Что теперь с этой тварью делать? Лучше бы я отпустила Микаша с миром и ушла следом за ним.
Бог напряжённо вглядывался в ледяные колонны посреди площадки. Я тоже присмотрелась и вздрогнула. Тени внутри трепетали, сгущались в отчётливые фигуры. Значит, не почудилось? Бог направился к ним, остановился возле одной и легко, словно в мягкое тесто, вонзил меч.
Кем бы он ни был на самом деле, по крайней мере, страха не внушал. Не так, как мгла за завалом. Я подошла поближе, пытаясь понять, питая уже почти увядшую надежду.
— Что ты делаешь?
— Поглощаю силы своих воплощений. Я умею расщепляться, чтобы быть во многих местах одновременно, но теперь нужно собрать все осколки воедино. Для боя понадобится больше силы.
— А остальные колонны тоже твои?
— Моих братьев. Здесь дремлют их сущности до Часа возрождения, когда они вернутся в мир вместе со мной.
— Один из них не спал. — Я указала на колонну, которая меня испугала. На ней была изображена сова.
— Это Тень, — неохотно ответил бог. — Не знаю, кого он не любит больше: меня или людей. Он никогда не спит, ищет способ выбраться. Это он призвал Легион теней, ту мглу, которую я замуровал в проходе. Нужно укрепить его темницу и загнать Легион обратно, иначе быть беде.
— Почему твой брат не любит людей? Они его чем-то обидели?
— Он сам себя обидел. По жизни.
Что-то он скрывает. Насколько ему можно верить? Может, Тень вовсе не злой. Хотя взгляд у него определённо был недобрый. И эта мгла… вот в ней точно ничего хорошего нет. Все мои инстинкты кричали об этом.
— Почему на твоей колонне вырезан кот, а на остальных птицы?
— Ого! Я и забыл, какой надоедливой почемучкой ты была в детстве, — усмехнулся он. — Коты тоже птицы.
Я ничего не поняла, но больше не спрашивала — бесполезно. Сложила руки на груди и смотрела на него выжидающе.
— Мои братья были нормальными и выбирали себе нормальные тотемы, а мне захотелось чего-то необычного. Мне всё время этого хотелось, — с тоской по былому сказал он.
Я почти верила ему. Уже успела придумать новую порцию вопросов, как он вскинул руку:
— Тише!
Гул. Затряслись камни. Я спряталась за колоннами. Это конец! Бежать некуда. Загрохотали тяжёлые удары. Валуны рассыпались в пыль. От страха сводило живот и становилось трудно дышать. Огненный зверь, ну где же ты!
— Брат мой, Ветер, помоги!
— Кто бы ему помог, — невесело усмехнулся бог и выставил меч.
Мгла ворвалась на площадку и замерла возле полыхающего голубым клинка. Удивилась? Испугалась? Оценивала?
Бог воспользовался замешательством и со свистом рассёк её. Закружился стремительным стальным вихрем. На ошмётки!
Микаш сражался невероятно по человеческим меркам, ловко, непредсказуемо, но тот, кто владел его телом сейчас, двигался по-другому. С нечеловеческой скоростью наносил настолько мощные удары, что с ними не сравнились бы даже удары лучших телекинетиков.
Слева, справа, крестом с подскоком, кувырок и снизу. Быстрее! Щупальца пеленают коконом, на месте обрубленных — новые. С разворота, два шага назад. Полные отчаяния рискованные выпады. На грани проигрыша.
Раскрутил лезвие над головой и вырвался из чёрной ночи. Смог! Клинок вращался так быстро, что превратился в непробиваемую преграду. Вперёд! Бог оттеснил мглу в проход и приложил руку к стене. Камни с грохотом замуровали врага.
Тяжело дыша, бог вернулся к шкурам и привалился спиной к стене, как любил делать Микаш. Аж сердце защемило.
— Не хватает веры, — с досадой произнёс он. — Я думал, когда та, которая обращалась ко мне чаще других, будет здесь, силы вернутся. Но, видно, веры одного недостаточно. Люди забывают нас: не молятся, не приносят подношений, обзывают демонами. Наша власть ослабевает, становится зыбкой, нереальной. Остаётся лишь примкнуть к Легиону, чтобы не уйти за грань прежде времени. Из-за этого Тень и смог выбраться наружу.
В синих глазах скорбь. Мне даже чуточку его жаль. Но больше любопытно.
— Что плохого в том, что люди стали более свободными и сами распоряжаются своей судьбой?
Такой вопрос задал бы Вей.
— Свободные? — он брезгливо скривился. — Вами правят глупые предрассудки и презренный металл. Ради них вы готовы на такие жертвы, которых нам даже на рассвете времён не приносили. Почему, когда Легион погнался за тобой, ты не позвала на помощь золото или вашу родовую гордость?