«Не слушай его. Ты самый лучший. Давай уйдём. Не нужна нам его помощь», — мысленно обратилась к Вейасу, хотя не верила, что он услышит.
«Нет, он прав. Я должен покориться ради тебя и рыцарства. Ты ведь будешь мной гордиться, если я пройду это демоново испытание с помощью Петраса?» — отозвался в голове его голос.
Я улыбнулась по-настоящему, искренне — жаль, что Вейас не мог видеть моего лица через стенку.
«Я буду тобой гордиться, даже если ты его не пройдёшь».
— Я понял. Извини, — ответил он Петрасу. — Я разрешу Лайсве отправиться с нами на охоту, если ты дашь слово, что с ней ничего не случится.
— Клянусь честью Сумеречника.
Послышались шаги. Я со всех ног бросилась к постели и нырнула под одеяло. К огромному облегчению успела до того, как на пороге с торжествующей улыбкой показался Петрас.
— Мы обо всём договорились. Послезавтра поедешь с нами, но только если Юле скажет, что ты здорова. Так что отдыхай.
Я кивнула и даже поёрзала для пущей убедительности, но на шею вешаться не стала. Вейас хмуро наблюдал за нами из дверного проёма. Не хотелось ранить его ещё больше. Как же тяжело, когда близким причиняют боль, а ты не можешь ничего с этим поделать!
Глава 9. Взрослые игры
К вечеру мне позволили встать и поужинать вместе с парнями. Легли спать поздно. Я только сомкнула глаза, как наступил рассвет и за окном запели соловьи. Им вторили другие лесные птицы — я не особо прислушивалась, да и названий их припомнить не могла. Послышались отрывистые шаги. Я притворилась спящей. Это был Вейас. Я узнала его по едва уловимому шлейфу эмоций: грусти, томления и чего-то тлеющего, названия чему я не припоминала, как и названий тех птиц за окном. Брат убрал волосы с моего лба и поцеловал, шепча что-то неразборчивое. По лестнице уже спускался Петрас. Вейас воровато оглянулся и выскользнул за дверь в коридор — я наблюдала сквозь приоткрытые веки.
— Не спишь? — кузен занял место моего брата у кровати. — Я приготовил для тебя три подарка. Ты ведь любишь подарки? Никак не мог их вручить — всё наедине побыть не получалось.
Он выразительно глянул на дверь, намекая на Вейаса. Мне брат не мешал ни капельки! Но я промолчала, не желая и дальше накалять отношения.
— Первый хочу вручить тебе сам сейчас, — Петрас достал из-за пазухи массивный серебряный кулон на кожаном шнурке и надел мне на шею. — Амулет из Кишно — большая редкость. С ним ищейки не догадаются, кто ты, даже когда будут смотреть тебе в глаза.
От удивления я распахнула рот и принялась рассматривать украшение. Три защитные руны, заключённые в круглую оправу с небольшими лучиками. Пальцы покалывало, когда я касалась отполированной поверхности. Такие мощные вещицы стоили целое состояние!
С удовлетворённой улыбкой наблюдая за моим лицом, Петрас протянул мне небольшой твёрдый свёрток.
— Второй откроешь, когда мы уйдём. А этот, — последний свёрток оказался большим и мягким, — прибереги до праздника.
— Праздника? — я подалась вперёд.
— В честь вступления твоего брата в орден, — подсказал Петрас, лукаво ухмыляясь.
— Вы ведь не на охоту? Ты же обещал взять меня с собой! — переполошилась я и подскочила.
— Нет, охота завтра. Сегодня мы только место подготовим, — Петрас легонько подтолкнул меня обратно на кровать. — Отдыхай. Если я что обещал — значит, сделаю.
Он обнял меня и поцеловал в губы, быстро и коротко — я даже отреагировать не успела, и ушёл в коридор, не оборачиваясь. Я таращилась ему вслед. Когда шорохи стихли и громко скрипнула дверь на улицу, я встряхнула головой, приходя в себя. Задумчиво провела пальцами по губам. Что ж, это было совсем не так ужасно, как с Йорденом. Или я себя успокаиваю? Поскорее бы закончилась охота, и мы с Вейасом смогли уехать.
Чтобы отвлечься, я развернула подарок поменьше — большой ведь велено было сохранить до «праздника». Да, я послушная и вовсе не любопытная, вот ни капельки. Да тут и гадать не нужно — там платье. Похоже, Петрас решил вырядить меня в красотку. Надеется, что так я стану благосклоннее? Вот уж вряд ли.
В маленьком свёртке оказалась книга с чистыми страницами. Надо же, дневник! Как у настоящих путешественников-первооткрывателей, куда они записывали всё новое и волнующее, что встречалось им на пути. И я тоже буду. А кто-то через много лет прочтёт и удивится, какой насыщенной и необычной была моя жизнь.