Я выпросила у Юле пузырёк с чернилами, гусиное перо и песок для сушки. Просидела с дневником до обеда, записывая всё, что приходило в голову: мысли о доме, отце, детские воспоминания, сомнения и страхи. Быть может, эти записи помогут какому-нибудь моему потомку, юной, заплутавшей на нетореных тропах девушке, которая тоже не будет знать, что делать с непрошенными чувствами окружающих её мужчин. Вряд ли у меня будут дети, а вот Вейас вполне может оставить после себя наследников. Я завещаю этот дневник кому-нибудь из них.
О, брат мой, Ветер, какие же глупые мысли! Но Петраса стоит поблагодарить — вот уж угодил так угодил с подарком.
Парни вернулись к ужину. Вместе мы смеялись и обсуждали планы на завтра. Спать на этот раз легли пораньше. За час до рассвета уже поседлали лошадей и выехали по едва заметной стежке, ведущей в глухую чащобу. Петрас тащил за собой на привязи белую овцу в кроваво-алой попоне, обкуренной благовониями. Следом бежала свора лохматых серых волкодавов с массивными челюстями на устрашающих косматых мордах. Свирепые звери. Не хотела бы попасть к таким в немилость. Петрас хвастался, что звероусты из младших чинов ордена надрессировали их за версту чуять демонов и самостоятельно идти по следу. Они должны будут поднять варгов из логова и выгнать на открытое место, чтобы те смогли почуять приманку. Посмотрим, насколько псы умны на самом деле.
Парни нашли логово варгов в тот день, когда вешали единоверцев, но сунуться не решились. Вчера они изучали место, расставляли капканы, искали надёжные укрытия, откуда бы дичь не смогла их почуять. Сейчас нужно было только спрятаться и подождать.
Мы навязали лошадей пастись на небольшой лужайке, оставив их на попечении нескольких крупных собак, и, спустив волкодавов с поводков, отправились в чащу вместе с овцой. Она вздрагивала от любых шорохов, будто догадывалась о своей участи. Возле небольшого прудика мы обмазались тиной, чтобы хоть немного отбить запах. Воняло от нас изрядно, но я всё равно сомневалась, что демонов это проведёт, впрочем, свои опасения вслух не высказывала. А ну как парни решат, что я трушу, и отправят домой?
К рассвету мы дошли до большой поляны, где располагалась засада. Расставленные по кругу волчьи капканы посверкивали острыми зубьями в редких солнечных лучах. В центре, под каркасом из тонких жердей, укрытых еловыми лапками, дёрном и мхом, пряталась большая яма с кольями. На двух толстых вековых дубах на противоположных краях поляны висели клетки из жердей потолще и попрочней.
Вейас пошёл проверять, не попал ли за ночь в ловушки нечаянный зверь. Петрас отвёл меня в укрытие. Оно притаилось на верхних ветках огромной разлапистой сосны, между которыми было прибито сиденье из досок. Я закинула на плечо лук и колчан со стрелами. Петрас подсадил меня на первую ветку. Когда я добралась до сиденья, он потащил упирающуюся овцу к яме с кольями. Подтолкнул её на хлипкий каркас и одним движением лезвия перерезал горло.
Ещё в Ильзаре вместе с Веем мы пробирались на бойню и видели, как режут скот. В первый раз было жалко до слёз, но потом ощущения притупились. Когда овца захрипела и завалилась всей тушей на еловый лапник, я чувствовала лишь лёгкое недоумение. Думала, каркас не выдержит, но он устоял. По напитанному утренней прохладой воздуху разлился терпкий, усиленный благовониями запах крови. Послышался грозный собачий лай. Вейас забрался на один из дубов с клеткой. Петрас подбежал ко второму и крикнул напоследок:
— Они наводят мороки. Помните, что бы вы ни увидели — это иллюзия. Единственная правда тут — мы трое и наша Охота, наш дар и призвание Сумеречников, истинных хозяев Мидгарда.
Опять его понесло на пафос.
— Кончай уже! Всем и так ясно! — сварливо прикрикнул Вейас. Видно, сдали нервы.
Петрас полез на дерево, подтягиваясь с одной ветки на другую.
И тут я почувствовала. По телу пробежали мурашки, вздыбливая все, даже самые мелкие волоски. Под ложечкой засосало от страха. Я закрыла глаза, как наставлял отец ещё в замке. Перед внутренним взором раскинулось чёрное полотно с яркими вкраплениями густой, зловеще-зелёной ауры, окружённой огненно-рыжими всполохами. Демоны, с дюжину — не меньше. Значит, Лирий ошибся, а Юле сказал правду: они действительно существуют. Только мы, Сумеречники, способны почувствовать их до того, как станет слишком поздно. Значит, у ордена есть цель и она праведна.
Раскатистый рык вперемешку с жалостливым скулёжем приближался, давил на уши, заставляя трепетать в предвкушении опасности. Зашелестела прошлогодняя листва под лапами хищников. Варги вывалили на поляну, огрызаясь на собак.