Бургомистр закряхтел:
— Тридцать золотых — это всё, что осталось в казне.
— Тогда ещё зеркальный щит, самострел для моего брата и подробную карту окрестностей, — Вейас «дожимал» заказчика.
Бургомистр долго мялся, а потом махнул рукой:
— Демоны с вами! Соберу всё через пару дней. Тогда же врачеватели сделают порошок, который надо будет высыпать там, где гадина воду отравляет. А ты, — Лис обернулся к Свинтусу. Дух сел на задние ноги и по-собачьи заглянул в глаза. — Чтобы не давал им спать до конца жизни, если они вздумают меня обмануть.
Свинтус согласно хрюкнул.
Так мы и оказались в восточном лесу за Вижборгом, в стороне от дороги, что вела на север в Хельхейм, и теперь направлялись в обиталище той самой амфисбены — таинственную Каменную рощу. Двигались вдоль петляющего русла отравленной реки, чтобы не потерять путь. Свинтус нёсся впереди лошадей, то и дело оглядываясь и подбадривая хрюканьем.
Ехать пришлось совсем не так долго, как предполагал Вейас. Через несколько часов деревья расступались. За поросшей разлапистыми ёлками опушкой земля оказалась выжженной: ни пожухлая трава, ни даже мхи с лишайниками здесь не росли. В воздухе стояла взвесь душной известняковой пыли. То тут, то там попадались одинокие скалы, причудливыми очертаниями напоминавшие животных и людей. Замерли безлистые окаменелые деревья, корявыми сплетениями ветвей напоминая змеиные клубки. Звуки и запахи растворялись в зыбком безмолвии. Ветер не дул. Уничтожив тени, солнце застыло посреди безоблачного, жидко-синего неба. Вода в реке и та стала густой и студенистой, как кисель, и дурманила приторно-сладким запахом. Действительно, Каменная роща, мёртвая.
— Гляди-ка, похоже, это родитель твоего найдёныша, — брат спешился возле вертикальной окаменелой коряги. Присмотревшись, я разглядела змеиную голову с широким капюшоном и высунутым из пасти тонким раздвоенным языком.
— Кобра, — пояснил брат. — Вряд ли здесь такие водятся. Демон совсем близко.
Я тоже спешилась и привязала лошадь к окаменелому дереву. Мы приготовились. План обговорили ещё в Вижборге, сразу после беседы с бургомистром. Проверили оружие, зарядили самострел. Мы со Свинтусом спрятались за большим валуном, похожим на вставшего на задние лапы медведя. Брат вышел на открытую поляну и постучал мечом о круглый щит, сделанный из гладко отполированного металла наподобие черепашьего панциря. Звон пробежал по всей роще, отражаясь от валунов гулким эхом. Так брат рассчитывал привлечь внимание амфисбены.
Вейас полностью закрылся щитом, зеркальная поверхность которого должна была отражать колдовской взгляд демона. Мне предстояло из укрытия руководить движениями брата и заодно попытаться попасть из самострела в глаза зловредной твари. От Свинтуса просто требовалось сидеть тихо. Правда, мы не знали, как ему это объяснить.
Ничего не происходило. Вейас ещё раз постучал, поворачиваясь в разные стороны, чтобы звук разнёсся как можно дальше. Я зажмурилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Зашелестело, словно по земле волочили что-то тяжёлое. Вдалеке алым вспыхнула демоническая аура. Накрыло ощущением усталой обречённости, последней предсмертной ярости. Видно, тварь обезумела от боли, но умереть не могла, поддерживаемая собственными чарами.
«Идёт», — предупредила я Вейаса.
Во время столкновений с демонами страха я не испытывала, лишь азарт от предстоящей схватки, даже тогда, с варгами, это был не страх, не дикий животный ужас, а холодный расчёт, желание победить, осознание собственной силы над «угнетателями людского рода». Должно быть, так чувствовали себя хищники, охотясь на более крупных травоядных животных.
Я вскинула арбалет, думая лишь о том, как болт вонзится в глаз чешуйчатой гадины, а Вейас избавит её от мучений.
Ожидание давалось с трудом. Руки подрагивали от напряжения. Со лба катился пот. Шелест приближался слишком медленно. Закрывшись щитом, Вейас кружил по поляне, готовый в любое мгновение броситься в схватку.
Мелькнула тень за стволом окаменевшего дуба у реки.
«Справа!» — мысленно предупредила я.
Вейас повернулся и двинулся вперёд. Огибая дерево, к нему полз большой ящер. Серая чешуя почти не выделялась на фоне каменистой почвы. Сзади волочился красный хвост, оставляя на земле глубокую борозду. А говорили, что у неё две головы. Я едва не пропустила, как жёлтые глаза мигнули в мою сторону. Спряталась в последний момент. Хух, сейчас бы тоже окаменела! Вынув из кармана зеркальце, заглянула через него. Прицелилась.