Она щурилась от солнца, и лёгкая улыбка тронула её губы. Незнакомка светилась в тёплых лучах. И не сговариваясь, мы шагнули навстречу друг другу.
Тогда мои воспоминания о Полин прервал грохот дверей. Знатно надравшийся муж вышел из бара, что-то бурча себе под нос. Шатаясь, он побрёл только в известном ему направлении.
Безлюдный бар встретил меня полумраком и ненавязчивой музыкой. Воздух пропитался запахом дешёвых сигарет и алкоголя. Пустые круглые столики стояли, как фигуры на игровой доске, словно призывая: «Садись! И сделай свой ход!».
Я прошёл мимо, чётко держа путь к барной стойке. Владелец бара Руни умелыми движениями протирал полотенцем кружки. Увидев меня, приветственным жестом махнул рукой. Сел на высокий стул и заказал стакан зерновой. Когда несколько глотков обожгли горло, за спиной послышались приближающиеся шаги. Рядом со мной оказался следователь имперской службы безопасности Николас Де Берг.
— Вот так сюрприз. Не ожидал увидеть тебя здесь, Горди. Решил упиться в одиночестве? Плохая идея. Давай вместе, — махнул рукой Руни, — мне то же, что и ему, — указывая бармену на мой стакан.
Николас Де Берг давний приятель, с которым меня связывали студенческие подвиги. Таким, как мы, скучно было протирать штаны на жёстких скамьях в «Университете государственных чинов». Нас влекли приключения, порой сомнительные. По глупости юношеских лет не понимали и не отдавали себе отчёт в совершённых проказах. Сколько раз были на грани, чтобы навсегда оставить одно из самых престижных учебных заведений империи. Окончив университет, наши дороги разошлись. И мы отчаянно, двинулись каждый по своей. Но при случайных встречах всегда общались, как старые друзья.
Мы не задавали вопросов по работе. Вспомнили несколько молодецких проделок и Ник вдруг спросил:
— Так почему ты сегодня здесь?
Поморщился и стукнул стаканом о стойку бара ответил:
— Личные проблемы.
— Ну…Вард, давай выкладывай. Немногословный ты наш.
Действие зерновой имеет такую особенность, как «развязывать» язык.
— У нас с Полин не будет детей. Это выматывает и рвёт ей душу. Её боль разрушает меня, а я не знаю, как ей помочь. Будет у нас ребёнок или нет – дело Небесного. Мне нужна она, красивая, добрая. Я так её люблю, Николас.
Он сочувственно похлопал меня по плечу.
Мне хотелось перевести разговор в другую сторону:
— Слушай, а почему ты тоже здесь?
Де Берг потёр переносицу и с прищуром посмотрел на меня.
— У нас за два месяца три одинаковых убийства. «Какой-то психопат сбрасывает молодых женщин с высоты и оставляет вот это, - он протянул мне рисунок, на котором девушка с крыльями за спиной парила в воздухе и надпись «Новоявленная», — больше никаких зацепок, ни свидетелей». Ни-че-го! Что значит эта картинка, не известно. Завтра уезжаю на границы в старинный монастырь. Оттуда пришло письмо по нашему запросу. Что-то нашли. Меня дёргают со всех сторон. Устал дико. Вот решил расслабиться, а тут наудачу ты.
Хорошо, что Николас Де Берг не знал, про существование Ордена Ловцов, в обязанности которых входило сбрасывать людей с высоты, но только парней и никогда девушек.
Орден прикрывался частной розыскной конторой «Г. Вард и компания». Для всех я был первоклассный сыщик, как и мои ребята.
Прошло три недели, а этот разговор с Ником крепко засел в голове «...какой-то психопат сбрасывает девушек...»
Кто-то ищет девушку, зачем? Что-то уплывает у меня из-под носа, а я предположить не могу «что». Возможно, ищут «нашу» девушку, ту о которой только что сообщил Элай Баркли.
На связнике нажал кнопку «ноль три», вызывая штатного лекаря:
— Ратис, у нас выезд. Срочно!
Глава 4. Консилиум
Ждать Гордиана Варда долго не пришлось, он прибыл в сопровождении чопорного Ратиса Строма, штатного орденского лекаря. Пока я и Вард молча прожигали глазами друг друга, Стром огладил завитки своих тонких усов и начал действовать. Долговязый и нескладный, он удивительно быстро двигался.
Ратис напоминал хорошо отлаженный механизм, в котором каждая шестерёнка знала чёткую последовательность: осмотрел пострадавшую, открыл лекарский саквояж, достал измерительные приборы, о чём-то подумал и свойственной выдержкой опытного специалиста заключил:
— Повреждений нет. Потеря сознания от нервного перенапряжения и… всё. Нам повезло, что у.…, — он сквозь окуляры ещё раз взглянул на девушку, — по внешности - знатной эйры, а по одежде - простолюдинки, сердце оказалось сильным. Больше мне сказать нечего, решение за тобой, Горди.