— Нечего на меня так глазеть, горничных и служанок в доме не держим. Хочешь чай, двигайся к столу. Стул захвати возле шкафа.
Ничего не сказав в ответ, встала и придвинула стул к столу из указанного места. Села на свободное место, сложив ладони между коленей в надежде согреть.
Поставил поднос на край стола, сдвинул лежащие на нём бумаги в угол, убрал брошенную ручку убрал в стакан и разлил горячий чай по чашкам, одну поставил напротив меня.
Я потянулась за «теплом».
— Постой, — остановил коротким словом и стремительно оказался возле дивана, где лежала его куртка. Из кармана вынул два маленьких флакончика. – Та-а-а-к… это обезболивающее, — две капли микстуры упали в мою кружку. – Это у нас, — прочитал прищурившись, — успокоительное, — одна чайная ложка утонула в моём чае.
Затем кивнул головой, как бы говоря: «угощайся». Обратно в кресло не сел. Со своей чашкой в руке он спокойно ходил из угла в угол, напоминая древнего философа:
— Ну что, закончим погружение в твои тайны.
— Нет никаких тайн. Что знаю, то и рассказываю — обхватила чашку двумя руками и вдохнула...
Ароматный чай, как спасительная сыворотка от всех невзгод и жизненных неприятностей, первый глоток и замерла от удовольствия, а может от микстур. Сейчас уже не важно.
— Может скажешь, как ТЕБЯ зовут? — на «Вы» обращаться к нему не стала, копируя, умышленно, его пренебрежительную манеру общения.
Не знаю, откуда взялась смелость, возможно, это целебное свойство МОЕГО чая? Хм...
Он остановился, развернулся ко мне всем корпусом, чашка в его руке казалась маленькой экзотической птичкой на огромном дереве.
— Элай. Для друзей и близких Эл, но в этот круг ты не входишь, поэтому для тебя первый вариант. Расскажи про Светалину, откуда она? — и сделал глоток.
Не Светалина, а Матушка Светалина, для некоторых невеж и зазнавшихся «как бы» аристократов, судя по пыльной галерее портретов знатных мужчин и женщин в древних нарядах, сопровождавших нас весь путь до кабинета. И если взять от каждого по маленькой чёрточке, сложится образ моего нового знакомого. Ловец действительно был знатным эйром, хотя выглядел, как обычный простолюдин.
— Она прибыла на службу в наш пансион из Снежных земель. Как говорила Матушка: «Где дует холодный ветер и стоят жуткие морозы». О себе она никогда особо не рассказывала. Кстати, моя фамилия Стужева означает холод и мороз, а имя Ивана — дарованная Богом. Такими именами нарекали жителей тех земель откуда она родом. Люди эти обладали добрым нравом и отменным здоровьем. Матушка верит, что имя наградило меня этими качествами. Я тоже верю. Удивительное имя, не правда ли?
Он посмотрел на меня исподлобья и хмыкнул:
— Дарованный богом, мороз. Смешно — жуя с хрустом очередную карамель.
От возмущения разлетелась в дребезги, как старое зеркало.
— Смешно, когда... — договорить я не успела, трель дверного звонка прервала мою несостоявшуюся гневную тираду.
Звонок в дверь, хлёсткой пощёчиной собрал все мои чувства воедино и позволил осознать, что в этом доме, кроме нас двоих, может жить ещё кто-то.
Жена...? Мать...? Отец...? Близкий друг, подруга...?
Поставила чашку на стол; пригладила растрёпанные волосы; убрала непослушные пряди назад; выпрямила спину. Стелла Чарити осталась бы мной довольна. Наставница по хорошим манерам любила говорить нам, вечно растрепанным ученицам:
— Девушка, даже в луже грязи, должна выглядеть достойно и очаровательно.
То, что я нахожусь в луже - очевидно, только не понятно в какой. «Достойно и очаровательно» зависит от ситуации, а они бывают порой, очень непредсказуемы.
— В этом доме ещё кто-то живёт?
Кивни головой, скажи, что «да», взмолилась мысленно. Легче будет всем.
— Живёт.
Это прекрасная новость. Можно выдохнуть. Значит ему есть с кем «болтать по пустякам».
— Жена? — спросила так, что мне сейчас раскроют все тайны вселенной. Он лукаво прищурился, оценивая мою реакцию. — А.… — продолжила, но мне не дали договорить.
— Грызь летучая
— Что...? Вы...серьёзно?
— Вполне
— Может перестанете...нет перестанешь держать меня за… за идиотку, - вскочила со стула и вскинула в его сторону указательным пальцем.
— Может и перестану, не сейчас. Оставайся в кабинете. И вышел.
Звонок в дверь раздался повторно.
Я осталась стоять.
Одно поняла точно, что в этом запущенном доме, жить мне будет непросто. Каждый день, жизнь в пансионе преподносила маленькой девочке новые испытания и уроки, заставляя делать правильный выбор и принимать не простые решения. Своё умение «сглаживать острые углы» оттачивала в конфликтных ситуациях, как военный в полевых условиях, используя всю науку стратегии и тактики. Но все мои познания, рядом с Ловцом, рассыпались в пыль.