Трусиха — трусихой, но в неизвестность лучше лететь с чистовой головой. И с этой мыслью отправилась в купальную.
Резво скинула ботинки у дверей; босыми ногами ступила на пол, выложенный белоснежными изразцами. Быстро разделась, бросила одежду на пуфик и устремилась к помывальной чаше с изящно изогнутым душем. На полочке нашёлся бутылёк с мужским ароматным мылом, провела по нему пальцем, читая жизнеутверждающее название «Покоряй вершины». Вероятно, это мыло… Ловца. За неимением другого моя голова не прочь благоухать «вершинами».
Торопливо повернула кран. Капли мягко ударили мне в лицо, спускаясь ниже, оплетая тело серебристыми нитями, захватывая в водный плен. Словно одержимая, смывала сегодняшний день, а возможно и прошлую жизнь. Струи горячей воды уносили безвозвратно прочь всё, что было.
Стопка чистых, аккуратно сложенных полотенец, обнаружилась в шкафчике туалетного столика с большим круглым зеркалом в плетёной оправе. Развернула полотенце, а там веточка горной лаванды. В местных прачечных её клали для придания белью свежего аромата горных лугов. Незатейливый цветочек, а столько радости в душе. Зеркало затянуло испариной, хотела смахнуть капельки, но вместо этого, нарисовала смешную рожицу, и показала ей язык. Настроение явно улучшилось. Не отыскав расчёски, пальцами попыталась расправить светлые длинные волосы, безуспешно.
М-да, завтра утром, точно будет гнездо на голове.
Влажная прядка кольцами обвела палец и приятно пахла мужским мылом, в котором гармонично сочеталась горькая полынь, дикий вереск и свежесть полевой мелиссы.
Крутить тюрбан из волос и полотенца оказалось болезненным занятием, спину неприятно тянуло.
— Да, что же там такое? — развернулась к зеркалу. Обомлела...правую часть спины, почти полностью, покрывал огромный кровоподтёк. Меня повело, опёрлась руками о стену. Мысли вновь, контрапунктом, запрыгали в голове, возвращаясь к случившемуся утром. Я должна узнать, что со мной произошло. Ловец должен всё рассказать. Сегодня.
Схватила висящий в углу мужской халат и помчалась разъярённой фурией в комнату соседа.
Быстрым шагом, почти бегом, направилась к двери «напротив», не успела притормозить, как она резко открылась.
Видимо, фурия слишком громко топала.
Потеряв равновесие, полетела в темную бездну, беспомощно хватая руками воздух и стремительно приближаясь к паркету.
— А-ай!
— Ивана Стужева, мне так и придётся постоянно вас ловить? – обречённо простонал эйр Баркли, резко хватая меня за воротник халата и ставя на ноги.
Ощутила опору под ногами и мой нос уткнулся в обнаженный торс…
Вот, ползучие тараканы, я попала!
— Не надо меня ловить, вас никто не просил, — на дрожащих ногах попятилась назад, заодно поправляя, съехавший на бок тюрбан, — хотела задать вопрос.
— Какой ещё вопрос?
— Что со мной сегодня произошло и откуда у меня на спине ВОТ ТАКОЙ синяк? — помаячила перед его лицом руками, обрисовывая масштабы моих телесных повреждений.
— Это два вопроса. На которые я отвечу завтра, — поймал меня за руку и потащил в направлении моего нового убежища.
— Сегодня! — запищала, упираясь ногами в пол, но не тут-то было, что может тощая невесомая девчонка против крепкого высокого эйра. - Хватит!! Что ты себе позволяешь…НЕДОУМОК! Отпусти немедленно, знатный… хмырь!
Резкий рывок, и я плотно прижата к мужскому телу. Мокрое полотенце упало на пол, влажные пряди волос рассыпались по плечам. Сильные пальцы приподняли мой подбородок вверх. И так близко его дыхание на моём лице.
Тяжёлый, гипнотизирующий взгляд лишал возможности двигаться. Он, как похититель душ - медленно воровал мою, выпивая её тонкой струйкой.
Скованная ужасом, я перестала дышать.
— Ты!!! — вспылил он. — Глупая и дурная! Никогда! Слышишь? Никогда, не бросайся грубыми словами, в тех, кто сильнее. Кого совсем не знаешь. Твоя ругань дворовой девки смешна и наивна, но может закончиться для тебя плачевно. Думай о последствиях, — зло прошипел и отпустил моё лицо.
Не шелохнулась. Не опустила голову. Заморозила взгляд на его серо-синих глазах, погружаясь в их холодную бездну, сохраняя молчаливое противостояние. Только слёзы - предатели катились и обжигали моё лицо, размывая линии окружающей действительности в матовое стекло.
Одна секунда… две... три... Слышу удары собственного сердца. Хочу исчезнуть, разлететься на мелкие частицы и раствориться в потоке воздушных волн. Я будто нахожусь под толщей воды, он что-то говорит, но я не понимаю. Его слова искажаются, различаю смысл только последней фразы:
— Приди в себя и возвращайся в свою комнату.