- В комнате напротив. Если что, стучи. И да… Грызь летучая живёт на чердаке, бояться не стоит, - и ушёл в царство пыли и паутины.
В тусклых лампочках засуетились крохотные огоньки, словно пойманные в банку светляки. Мебель, укрытая белым полотном, напоминала спящих исполинов из затерянных миров.
Давно сюда не заходил...
Резким движением сдёрнул с комнаты белый саван, освобождая от бесконечно долгого сна. Пыль, словно густой дым, взметнулась ввысь и начала медленно оседать серебристым пеплом на пол и на меня.
Душ возмущённо кряхтел и словно в отместку окатил грязными брызгами.
Да, чтоб его! Весь в пыли и ржавчине.
День продолжал дарить не приятные сюрпризы. Дождался чистой воды, мыла не нашлось... Капли крупными бусинами упали на лицо, смывая остатки серо-коричневой слякоти. В бельевом шкафу отыскал домашние штаны и направился к кровати, как услышал стремительный скрип половиц...
М-да в секретную службу, при таком топанье ногами, эта девушка вряд ли попала бы.
Что же ей не спится, а?
Открыл дверь. Она от неожиданности полетела вниз. Поймал соседку за ворот халата в последний момент и резко поставил на ноги. Ещё немного и девочка Ива вместо аккуратного носика, получила бы кроваво-синий шнобель на всё лицо.
Её повело от потери равновесия, и она очередным неловким движением уперлась мне… в грудь. Схватил её за талию, чтобы неугомонная девица снова куда – ни будь не упала. Ива оказалась более хрупкой, чем я думал. И… от неё пахло моим мылом. Забытое ощущение, чувствовать свой запах на ком-то.
Растерянная, Ив попятилась назад, забавно поправляя накрученный на голову тюрбан, который снова и снова скатывался на бок. Не хотя, разомкнул руки.
Глупышка задавала одни и те же вопросы «что с ней случилось и что за повреждения на её теле».
Просил же оставить все вопросы на завтра. Почему ты, Ивана Стужева такая нетерпеливая?
Молчу. Чувствую, как раздражительность поднимается выше и выше. Хватаю за руку и тащу в свою, то есть уже в её комнату.
Забилась птахой, попавшей в силки охотника. Вырывалась и упиралась ногами в пол, неожиданно бросив ругательство:
- «Недоумок!!!»
Почему-то из её уст это прозвучало особенно оскорбительно.
Рывок. Полотенце полетело на пол, мокрые волосы лентами рассыпались по узким плечам. Прижал к себе и схватил за точёные скулы. Невольно, большим пальцем провёл по нежному подбородку.
Не сдержался и как змей – василиск прошипел ей в лицо:
- Ты… глупая и дурная! Никогда! Слышишь?! Никогда не бросайся грубыми словами в тех, кто сильнее и кого совсем не знаешь. Твоя ругань дворовой девки смешна и наивна, но может закончиться для тебя плачевно. Думай о последствиях, - отпустил и шагнул назад.
В душе противно, от самого себя.
Замерла. Ни одна мышца не шелохнулась на бледном лице, только слёзы хрустальными каплями заскользили по щекам. Её зелень глаз, сквозь влагу, заискрилась сиянием изумрудов. Моё дыхание остановилось… Она плачет… Плачет красиво… утончённо.
А у меня внутри боль и досада от неправильности «всего». Не должна была Ива оказаться здесь, не должна была падать с башни. Не должна была плакать сейчас.
Её дыхание участилось. Опустил взгляд ниже. В распахнутом вороте халата открылась линия изящных ключиц.
В этот момент она сорвалась и начала колотить меня своими маленьким кулачками, погружаясь в безудержную истерику.
Мои призывы успокоиться, прошли сквозь неё, не цепляясь за сознание.
Небесный! Неужели нет другого способа остановить женскую истерику?
Глубокий вздох от моей пощёчины, ужас в огромных глазах. Она не успела опомниться и приложить ладонь к обжигающей щеке, как бывает обычно после хлёсткого удара.
Сковал в своих объятиях, не давая осознать произошедшее и возможности двигаться, коротко приказал:
- Тихо! Дыши ровно.
Затихла.
Откуда появилось чувство вины? Словно обидел беззащитного ребёнка, возможно, так и было.
Погладил по голове, успокаивая. Мы стояли, как влюблённая парочка, спрятавшиеся от всего мира в пустом доме.
Боясь, нового приступа истерики, ни сказав ни слова, тихонько выпустил из объятий, перехватив за ледяную ладонь. Она дрожала, и эта дрожь передалась мне.
Как же всё поменялось: резкая, где-то даже смелая, несколько мгновений назад; сейчас шла позади, еле слышными шагами, с отстранённым взором, поглощённая собственными мыслями.
Довёл до кровати, перехватил за талию и аккуратно уложил в кровать. Ива закрыла глаза, подтянула одеяло, прячась от меня.
Сон не шёл. Стоял у окна, затягиваясь очередной сверх крепкой сигаретой «Дух пустыни». Всматривался в мрачные силуэты города, прокручивая события прошедшего дня. Мой уставший мозг отказывался мыслить ясно.