Мне хватило доли секунды, чтобы поймать неуклюжую Ив. Она с ковейными чашками в руках замерла в моих объятиях.
— Пятая Восходящая на пересечении третьей береговой, комната двадцать пять.
— Что…? — ответил в растерянности.
— Мой адрес. Спросить Тайру.
Мне не хотелось выпускать её из рук.
Бред! Ещё раз бред!
Пришёл в себя, когда почувствовал лёгкость в руках и её тревожный взгляд, рассматривающий моё потерянное лицо.
— Тайра отдаст вам мою дорожную сумку, я не успела её разобрать. Там все мои вещи.
Раздавленный окончательно, молча пошёл в свою комнату. Её фраза догнала меня возле кухонной двери:
— Купите продукты. Я неплохо готовлю.
Кивнул и устремился к себе.
Глава 9. Комната номер "двадцать пять"
Город отсыпался после праздника. Моторон ехал неторопливо, поддаваясь сонному настроению опустевших улиц, лишь дворники залихватски орудовали мётлами, сметая в кучи цветные обрывки вчерашних украшений вперемежку с опавшими листьями.
В конторе царила тишина. Доносившейся из конца коридора стук каблуков Клариссы оповестил, что я не один. Помощница Гордиана Варда была уже в плаще и с зонтом в руке. Она грациозно ко мне приблизилась и возмущённо цокнула языком:
— Баркли, почему так поздно? Вард тебя не дождался. Вот, держи, — протянула жёлтый конверт, на котором аккуратным почерком главы ордена красовалась надпись «Для Элая Б. Обязательно к прочтению». Кларисса торопилась, об этом говорило её недовольное лицо и морщинка на переносице. Машинально сунул письмо во внутренний карман куртки. Прочту позже.
Она протянула следующую бумагу:
— Изучай на месте и не забудь поставить подпись в нужных пунктах, — в моих руках оказался заполненный протокольный лист.
Горди сделал это за меня. Хвала Небесному! Не придётся торчать в кабинете. Спасибо Вард! Твоя помощь неоценима.
Пробежался бегло по строчкам. Всё верно. Поставил выведенные закорючкой свои инициалы.
Ещё осталось наведаться к Лиму в отдел артефактов. Надо поскорее избавиться от этого древнего барахла. Передать, как написано в инструкции «...непременно из рук в руки...». Лим встретил меня уже возле двери, доставая ключ из замка.
— Баркли, где ты столько времени шатался? Я тебя целый день ждал, — обратно вставил ключ в замок и повернул. Он быстро пробежался по описному листу. Внимательно проверил компас:
— Всё в порядке. Видимых повреждений нет. Целёхонький красавчик.
Красавчик?! Каждый по-своему на работе сходит с ума.
Хорошо, что Лим молодой и энергичный эйр. Своё дело исполнил быстро и надолго мы не задержались.
— Давай, Лим! Удачного вечера! — обменялись рукопожатием. Я покинул его хранилище, а затем, опустевшее, уже полностью, здание конторы.
Чувствовал себя по-прежнему скверно. Холод не отпускал. Неужели подхватил межсезонный вирус? Или то, что сказал Горди, действительно правда?
Проехал несколько кварталов до ближайшего рынка. Её фраза «купите продукты...» брошенная вслед, вертелась в голове. Кто бы мог подумать, что я потомственный аристократ помчусь выполнять просьбу никому не известной девчонки. А в прочем, мне даже понравилось.
На рынках и в товарных рядах всегда был исключительно по работе, но никогда по собственным нуждам. В нашей семье запасами занималась высокая и худосочная экономка Дора и ходившая у неё в помощницах, полная её противоположность, пухлощёкая Рут. Я понятия не имел, где и как закупался семейный провиант.
Жизнь с Райлин ознаменовалась жизнью на показ. Ужины домой нам доставляли исключительно из дорогих ресторанов и исключительно «высокую кухню». Все эйри хотели быть, как Райлин, есть то, что ест Райлин. Её наряды обсуждались в утренних газетах, а понравившееся блюдо из очередного ресторана выходило в рейтинг самых продаваемых. После неё жизнь стала проще и в ней не осталось места фальшивым чувствам и отвратительно высокомерной роскоши. Меня вполне устраивали недорогие закусочные с простой и вкусной едой.
Райлин не готовила никогда. Тихие семейные вечера только для нас двоих, были не нашей историей. В отличие от моей матушки, с её фирменным пастушьим пирогом на семейных праздниках, по поводу которого она получала, так любимую ей похвалу и такую же порцию шуток.
Для Райлин это было ниже её достоинства. Молодая звезда высшей аристократии, зацикленная на своём статусе, всегда желала быть в центре всеобщего внимания и поклонения. Она брезгливо относилась, к тем, кто ниже по происхождению.
Как же по юношеской глупости этого не углядел...? Безгранично наполненный первой любовью восхищался солнцем, не замечая ржавых пятен. Одна мысль будет терзать меня позже: «Как она смогла выучиться на лекаря?». Ведь главный девиз, выбитый на щите лекарского факультета: «Жизнь во спасение!».