На пожелтевших фото Баркли, совсем юный и не похожий на себя сегодняшнего. Высокомерный аристократ в форме военного летателя. Чёрные волосы идеально зачёсаны назад, дерзкий взгляд и еле уловимая улыбка. Рядом кто-то стоял, остался только белый цветок и оборванный край фото. Девушка…там точно была девушка.
Стало не по себе.
Провела пальцем по его губам также, как он позволил провести по моим накануне вечером. Щёки вспыхнули от непозволительного воспоминания. Словно вновь ощутила прикосновение Ловца, такое порочное и одновременно нежное. Жарко.
А он красивый… этот Элай Баркли.
Среди забытых вещей время остановилось. Подняла голову от фарфоровой статуэтки и поняла, что сквозь узкие оконца не проникают лучи света, а за окном вечерние сумерки и звёзды.
Пора спускаться вниз.
Наверное, Баркли уже вернулся из своей конторы, а меня нет.
Ой, как бы не нарваться на очередной недобрый взгляд в свою сторону.
Пробежала мимо кухни, никого. Возле наших комнат тишина. Может в кабинете? Там Элая не оказалось тоже. Значит не приехал. Облегченно выдохнула.
Подошла к столу, за которым состоялось наше «ознакомительное» чаепитие. Грязные чашки со вчерашнего дня так и остались стоять не убранными.
Конечно, в этом доме не держат слуг…
Составила посуду на поднос красного цвета, хотя это был вовсе не поднос – просто, плоская пластина со знакомым рисунком. Наклонилась к мусорному ведру, чтобы выкинуть скомканные салфетки. Но мой взгляд зацепился за край шелковой ленточки от печеньки - предсказательницы, которую Ловец выкинул, не удосужившись прочитать.
До чего же любопытство сильнее разума.
Как же хотелось прочитать чужое предсказание. Сдерживала себя несколько минут.
Не вытерпела. Резко схватила ленточку, пробежалась глазами по выведенной каллиграфическим почерком строке: «Что бы родиться, нужно умереть».
Я же говорила: «Все эти пророчества полная чушь».
Подхватила поднос и отправилась на кухню.
Дверной колокольчик оповестил, что прибыл хозяин дома.
Вышла ему навстречу, охваченная волнением. В руках Баркли держал мой потрёпанный саквояж.
Всё-таки заехал к Тайре. От мысли, что она не будет за меня волноваться, внутри запрыгал солнечный зайчик, но внешне я старалась выглядеть спокойно и непринуждённо. Подбежала к нему и схватила за ручку саквояжа. Но Баркли перехватил мою ладонь своей и слегка сжал пальцы. Рука его оказалась по верх моей...приятно тёплой..., и я почувствовала, как стало душно. Видимо утренний жар вновь решил вернуться.
Замерла, цепенея от прикосновения. Медленно подняла голову. Коснулась взглядом ямочки на волевом подбородке. Перевела взор выше...Его чётко очерченные губы, по-мужски сжаты с отпечатком силы. Ещё выше... слегка заострённый нос с небольшой горбинкой. И наконец... глаза, внимательно разглядывающие меня. Иногда казались серыми, иногда голубыми - я так и не поняла. Он по-прежнему выглядел уставшим с легкой небритостью и взъерошенными волосами.
— Понравился? — губы сдержанно дрогнули. Видимо, это был намёк на улыбку.
— Вот ещё, — отвела глаза в сторону.
Потянула саквояж на себя. Мягко попыталась вытянуть свою ладонь из рук Ловца, но он крепче сжал мои пальцы:
—Твои вещи отнесу сам, не переживай, — выпустил мою руку и прошептал над ухом, — соседка.
Я в растерянности, не зная идти за ним или оставаться на месте. Его шёпот до сих пор тёплой волной мягко спускался от самой макушки до кончиков пальцев.
Долго думать не пришлось, Баркли вернулся быстро.
Подошёл к входным дверям и снял с ручки несколько плетёных сеток с пришитыми ярлыками, указывающими фермера, чьи продукты там хранились.
— На кухню? Посмотрим, как Вы же неплохо готовите, Ивана Стужева.
«Посмотрим», мысленно передразнила его с ехидной улыбкой.
Больше мы не обмолвились ни словом.
Нарезанные овощи и зелень разложила по тарелкам. Он встал рядом и внимательно наблюдал за моими движениями. Это нервировало, руки дрожали и окорок постоянно норовил выскользнуть из рук, от чего куски выходили неровными.
Баркли молча взял нож из моих рук отодвинул меня в сторону и на тарелке оказались аккуратно нарезанные бруски копчёного мяса. Рядом с ним оказалось спокойно и это удивляло. Больше я на Элая не злилась.