В зале прошла волна перешёптываний, но вопросов больше никто не задавал.
— Если всё понятно, расходимся по делам, — как самый главный, первым вышел из зала, за спиной послышался шум отодвигающихся стульев и несколько перешёптываний, заставили меня усмехнуться. Кто-то, как обычно обвинил тайные организации, с их очередным заговором; кто-то, что, если дело связано с бабой, хорошего точно не жди.
Орден был взбудоражен.
За последние века не произошло ни одного чрезвычайного дела, ни одного сорванного обряда. Ловцы действовали строго по выведенной букве процедуры. Работали, как настроенный до совершенства механизмом хронометра. В Ордене отвыкли от неожиданных ситуаций. В новой «Хрестоматии Ловцов» перестали печатать последние разделы; «Ошибки при инициации. Устранение их последствий». Все в общих чертах знали, что если обряд не состоялся по полному регламенту, то Ловцу и будущему Стражу нельзя до повторной попытки находиться раздельно, возникает нестабильность энергетических потоков, но наяву с подобным никто из нынешних Ловцов не сталкивался. Это вошло в разряд легенд. Если вдруг такое случится, никто не знает, как действовать.
Случилось...
Не хотелось оказаться беспомощными под обрушившейся волной обстоятельств, к которым мы совершенно не готовы. Штиль обманчив своим безветрием, только воздух, наполненный озоном, увещевает, что надвигается буря.
Меня всё больше и больше волновала девчонка. Почему именно сейчас она упала нам на голову?
День пролетел незаметно. Всегда прибранный кабинет превратился в свалку из хаотично разбросанных бумаг и книг. Потянулся к очередной пыльной папке с торчащими и пожелтевшими от времени листами, когда раздался звонок от Баркли. Он узнал, что девушку зовут Ивана Стужева, родом из пансиона Святой Стефании захолустного городка Залькрайн. Наставляла девчонку Сестра Светалина.
Непременно нужно отыскать эту наставницу и поболтать о девушке со странным именем.
Набрал номер пансиона на связнике. Ответил приятный женский голос, оповестивший, что Светалину придётся немного подождать.
Повисла раздражающая пауза, а мне подумалось: «Почему связниками не пользуются все? Быстро и удобно».
Этой секретная разработка для состоящих на тайной службе у его величества. Остальным не повезло. В их обиходе по-прежнему оставались громоздкие переговорные аппараты похожие на старые сундуки, приколоченные к стене. Жаль.
Мысль прервалась добродушным голосом пожилой дамы.
Не хотелось своими расспросами пугать женщину, и я договорился о встрече на следующий день.
А пока меня ждали бесконечные потрепанные формуляры старых дел, забытые мифы и легенды, некоторые из них пошли по второму кругу, а то и по третьему.
Безуспешно.
Ловцы бережно относились к врученной им тайне. О нас толком никто не знал, но всегда найдётся случайный свидетель наших орденских дел. И за столетия накопилась целая книга легенд и сказаний о Стражах.
Мозг кипел от просмотренных книг и рукописей. От усталости потёр взмокший лоб, снимая напряжение. Всё мимо и никак не вяжется с нашим делом. Огляделся по сторонам. У меня не кабинет, а бумажного свалка. Осталось ещё одно не проверенное место, но это так, от безысходности. Подошёл к скрытому за небольшим стеллажом и забытому в углу ржавому сейфу. За долгую мою службу им никто не пользовался, он перешёл в категорию «странный объект интерьера».
Повинуясь шальной мысли: «А почему бы и нет?», — заглянул в старую громадину.
На полке под негласным названием «давно не используемые и не нужные документы» валялись свёрнутые в тонкие рулоны забытые бумаги и пыльная книга со сказками. Обречённо вздохнул, не веря в то, что найду интересное.
Книга настолько поглотила меня своим своеобразным языком, не сразу понял, что читаю нужный мне отрывок.
Вернулся в начало. Бегло прочитал строчку за строчкой.
Затем ещё раз. И ещё несколько.
Неизвестный сказитель, писал о некой «сосредоточенности, духовном единение», которую должны постичь Ловец и Страж:
«... два дыхания, как одно.
Печать в руках другого.
Два полюса - огонь и лёд сплестись должны ради благого.
Отрезок времени пройдёт до следующей попытки
Страж новый крылья развернёт сиянием делясь в избытке...».
Нервно подчеркнул карандашом нужное.
Устаревший текст казался вычурным, но смысл угадывался. Поймёт ли Баркли? Постарался перевести на понятный современный.
Но одно слово никак не давалось. Древний словарь обозначал то деву, то птицу. Местами, древние фразы из-за потёртости читались с трудом: