— А.…? Цвет? Так бы сразу и сказала, — прикрыл глаза и мечтательно произнёс, — светлые с медным отливом, в лучах искрились, как золото.
Секретарь Варда утомлённым голосом сказала, что я просто не выносим и что раньше не замечала во мне поэтического дара.
После словесного поединка с Кларисой мы договорились, что она появится в полдень с платьем и всякими женскими штучками с диковинными названиями. Всё это время Ива сидела с румянцем на щеках и распахнутыми глазами. Её выражение лица забавно изменялось от моей интонации во время разговора.
Секретарь Варда отличалась редкой пунктуальностью, по ней можно было сверять часы на городской ратуше. Не зря Гордиан, так ценил её.
Она изящно вошла в прихожую с маленькой сумочкой , а следом ввалился парень с коробками, количество которых явно не помещалось в его руках, при этом пыхтел, как прибывающий паровоз.
— Любезный, поставьте во-от сюда, указала тонким пальцем на пуф возле зеркала, — вот ваши десять таринов, как и договаривались.
Парень нахмурился, видимо, продешевил, не ожидал, что милая эйри по полной возьмёт в оборот весь его физический дар. Тарины упали в мозолистую ладонь, и доставщик поспешил удалиться, напоследок кивнув в прощальном жесте. Кларисса походкой подиумной дивы приблизилась не спеша. Молча, троекратно обошла Иву по кругу. Остановилась перед ней и внимательно, словно смакуя каждую деталь, осмотрела с ног до головы.
— Хорошо… отлично…прекрасно…
Натянутая струной Ив, не дышала. Только глаза оставались подвижными и следили за каждым шагом Кларисы.
— Элай, ты свободен. Нам с Ивой предстоит занимательная работа.
—- Слушаюсь! — в шутку склонил покорно голову, — только вначале представлю друг другу.
— Ивана, познакомься, это Кларисса, моя соратница по цеху. Сегодня твоя наставница в вопросах красоты.
Ива растерялась, коротким движением изобразила реверанс. Видимо, в пансионе это обычная практика — всем кланяться.
— Кларисса, принимай ученицу.
Она демонстративно закатила глаза на мои слова и сдержанно кивнула в ответ Ив.
— В общем, колдуйте, а я пробегусь по своим делам.
Произнёс отпирающее заклинание и вышел из дома, а перед глазами стояла Ив, которая, ошарашенно смотрела на меня, когда произнесённые мной магические слова разбивали сеть искрящегося эфира. Она впервые видела меня творящего нечто подобное.
Не считая ту встречу с которой всё началось… о которой ничего не помнила.
Запрыгнул в моторон и помчался на Гранатовую. На улицу, которая была создана аристократами для аристократов, где собраны лучшие ателье; обувные мастерские высшего класса; ведущие цирюльники столицы; магазины с неповторимыми душистыми водами; и главные боги Гранатовой — ювелиры. Простой народ сюда не совался, здесь чашка ковея стоимостью в сто таринов, равнялась их недельной оплаты труда.
Здесь собирались исключительно родовитые и состоятельные мужчины, для которых время — главный и бесценный ресурс. Всё рядом, в одном месте. Удобно. Быстро.
Аналогом Гранатовой для женщин из элит служила улица Янтарная. Думаю, Кларисса подбирала наряды для Ивы именно там. Помощница Варда мастерски освоила науку планирования дел, которые ровными колонками помещались в её красном блокноте.
М-да, за прошедшие пять лет Гранатовая стала ещё роскошней, ещё богаче. Притормозил возле ателье «Ланетти», чья вывеска контрастировала на фоне остальных своей невзрачностью. Мастерская Ланетти не нуждалась в кричащей рекламе и завлечением избалованной публики цветными лампочками на фасаде.
Вошёл. Колокольчик на двери металлическим звоном оповестил о моём присутствии.
Давно здесь не был…
— Ооо! Кого я вижу, неужели Элай Баркли почтил своим вниманием старого портняжку Крона Ланетти.
— Рад тебя видеть, Крон, — заключил Ланетти в свои объятия.
— Возмужал…, — похлопал отечески по плечу.
— А ты всё такой же, — хотя седина покрыла белым инеем некогда чёрные, как смоль, волосы. Морщины глубже испещрили лицо этого добродушного старика невысокого роста, с карими глазами, к которому вся знать выстраивалась в очередь, чтобы заполучить костюм от Ланетти. Сам он всегда одевался просто: белоснежная рубашка с закатанными до локтя рукавами; идеально отутюженные брюки и обязательный атрибут, можно сказать, уже фирменный стиль — чёрные подтяжки с серебристыми застёжками — крокодилами.
— Ну, и какой повод, что ты навестил старика впервые за пять лет? — прищурившись, спросил старый друг нашей семьи, сотворивший не один десяток костюмов для мужчин нашего рода.