Мы спрятались от всего мира за ширмой, где разместился столик на двоих и потрясающий вид из окна на пустынную улицу, где мягко плывущие хлопья медленно оседали на землю.
Передо мной поставили пузатую чашку ковея со взбитым в густую пену молоком и корзинку с аппетитно запечённым кренделем со сливочным кремом внутри.
Ковей в прозрачной чашке Ловца был плотного зажаренного цвета, что свидетельствовало о его необычайной крепости.
Бррр, как можно пить жуткую горечь?
Баркли взял крендель из такой же корзинки, как у меня, и макнул его в горячий ковей, откусил и застонал от удовольствия.
Я не видела подобного способа есть булки по утрам. Удивлённо уставилась на Элая.
Он сощурился в улыбке, что показывало высшую степень довольства Ловца.
— Не удивляйся. Это лучший способ есть крендели. Попробуй, и по-другому больше не сможешь.
Попробовала…и поняла, как и предупреждал Элай, по-другому не смогу.
Сытые и довольные сели в моторон и поехали по одиноким улицам.
Город просыпался. Первые встречные прохожие уже успели сменить лёгкие дождевики, межсезонья на тёплые накидки и стёганные курточки снежных месяцев.
— Чтобы ты хотела увидеть первым?
—Маяк, — не сомневаясь, ответила, — хотя уже несезон.
Он удивленно кивнул, явно довольный моим выбором.
До исторической части города доехали быстро. Димерстоун начинался, как деревня рыбаков на скалистом берегу. Которая постепенно разрослась и ушла вглубь материка. Здесь не было высотных построек, а лишь небольшие домишки, раскиданные по каменистым склонам, красовались цветными крышами.
Только старый маяк своей мощью возвышался на скалистом утёсе.
Его часто печатали на цветных сувенирных карточках, как один из символов многоликого города. Изображения каменного исполина всегда отзывались в моей детской душе небывалым трепетом. Ребёнком представляла как одинокого воина: немногословного, гордого, надёжного. Способного противостоять бушующей стихии, отражать её нападки, рассекать гребни волн на части, и оставаться несломленным до конца. Своим могучим лучом пробивал путь к спасению в непроглядной тьме свирепого океана, даря морякам последнюю надежду.
Теперь я здесь. Совсем крошечная. Сувенирная картинка ожила, увеличенная в тысячи раз.
Как же хотелось, чтобы мне какой-нибудь маячок указал нужный путь в неясной стихии. Невольно повернула голову в сторону Ловца.
И долго так смотрит на меня, пока гуляла в лабиринте мыслей?
— Многих ты скинул с этого маяка? — ох, как не вовремя вырвался вопрос. Он не смутился:
— Парочку точно.
Но, к глубокому сожалению, на маяк подняться нам не посчастливилось. Смотритель приколотил на красную дверь табличку: «В ближайшие дни штормов не предвидится. Если есть необходимость, ищите меня на второй Каменной, на пересечении с первой Береговой». Но это не испортило настроение, всегда придерживалась принципа: «Всё делается так, как должно быть». Жаль только не знала, куда должна привести извилистая тропинка моей судьбы. Вместо того чтобы стелиться по прямой, она назло петляла, и я не знала, как выбраться из этих ловушек.
Баркли стоял ко мне вполоборота и смотрел на серую рябь океана. Все знали, что «большая вода» меняла свой цвет в зависимости от времени года, с первым снегом она становилась серебристой, и мысли рождались неторопливыми и философскими.
Вид у Баркли был такой…он точно думал не о розовых рассветах, а о чём-то сумеречном и тоскливом, только мне хотелось, чтобы думал о рассветах.
Слава отъявленной озорницы закрепилась за мной с детских лет. Сколько раз была наказана сёстрами за шалости, но что они могли поделать с моей натурой? Белый комок в ладони, слепленный из мягкого снега, полетел в широкую спину Ловца.
От неожиданного удара резко развернулся. Взгляд потемнел, и этот его знаменитый прищур…то ли злится, то ли ухмыляется.
Медленно шагнул ко мне… попятилась назад. Смотрел в упор и двигался, словно лесной кот, такой же красивый, а по сути — беспощадный убийца. Как хищник на охоте, слегка присел, чтобы в следующий момент атаковать свою жертву, а я не могла отвести глаз, заворожённая его силой. Рывок…, он сорвался с места ко мне. Один миг…, и уже бежала без оглядки в неизвестном направлении. Кровь бурлила в венах, вызывая азарт.
Ай! Вот и мне достался шлепок снежного комка между лопаток.
Не успела отправить свой снежок в ответ, как резкая подсечка сбила с ног. Почти упала, но Баркли, как всегда, поймал и мы вместе рухнули в снег. Навис сверху, обжигая горячим дыханием моё лицо.