От бессилия чуть не раскрошил связник в пыль. Отчаянье душило изнутри, но надо собраться и действовать дальше.
Небесный, где так провинился?
Я не готов потерять ещё и Баркли. Тогда Марко, сейчас Элай…
Настоящий животный страх холодными, липкими щупальцами парализовал. Только бы не повторилось. Только бы этот ужас миновал.
Сослуживец, напарник, мой, большой друг — Марко. Я всегда буду его помнить хохочущим, веселым, добродушным парнем и… вечно молодым…
Его смерть до сих пор обливала сердце отчаяньем. После его потери зарёкся ни с кем не сближаться, чтобы потом без боли, без похмелья, без проклинания себя и мучительного возвращения…
Тот день не предвещал большой беды… был тёплым, солнечным, лето разгоралось в полную силу.
В конторе задерживаться не хотелось, духота кабинетов гнала куда подальше. Забрал компас и заехал за Марко. Он уже ждал на крыльце дачного домика. Махнул приветствуя. Медленно подкатил по гравийной дорожке к нему. Он перепрыгнул через дверь моторона, плюхнулся на соседнее сидение. Улыбнулся и по – дружески пожал руку.
Я и подумать не мог, что это последний раз, когда видел его таким…
Город правился от жары. Вентиляторы на панели управления не справлялись. Чтобы хоть как-нибудь улучшить ситуацию, откинули крышу служебного моторона. Встречный ветер обдавал волной свежего воздуха, прогоняя удушающий зной.
Радиоприёмник заголосил модную в этом сезоне песню, кивали в такт, подпевая незамысловатый текст.
М-да, когда-то был лёгким и беспечным…
Стражевый компас вывел координаты на испытательный полигон.
Нам осталось отыскать объект и установить за ним наблюдение. И только при удобном случае, без свидетелей провести инициацию.
Угодники! Как давно это было, но захлестнувшие эмоции всколыхнули старые раны, словно произошедшее случилось вчера.
На полигон попали без труда. Чёрная книжка с императорской золочёной печатью, открывала самые закрытые двери империи, конечно, кроме дверей самого императора и его приближённых.
Оставили моторон на спецплощадке для таких же железных зверушек, как наш, и оказались в небольшом саду с мощёными дорожками, ведущими к главному аэрополю.
Кругом творилась непонятная суета. Нас окружали учёные эйры всех рангов, которые сновали туда-сюда и в яростных спорах обсуждали новый аппарат. По разговорам поняли, что сегодня назначено испытание летуна под весьма интригующим названием «Звезда Лилея». Переглянулись с Марко и усмехнулись. Неудивительно, что летун назван в честь одной из фавориток императора.
Громкоговоритель низким голосом пригласил всех гостей занять места на полигоне, ведь через считаные мгновения эта самая «Лилея» совершит свой первый полёт.
Толпа стремительно двинулась в едином потоке с воодушевлёнными возгласами, предвкушая чудо.
Наш путь лежал через ангар, где ровными рядами, как солдаты на параде: все как на подбор, на одно лицо — стояли красавцы летуны с устремлённые воздушными винтами в небо. А рядом, на отдельной площадке летун, размерами больше остальных, скорее всего, «Звезда Лилея», укутанная в белое полотно, как невеста, спрятанная от посторонних глаз.
Выйдя из тени ангара, мы оказались на огромном поле испытательного полигона, где от палящих лучей не было места укрыться.
На кромке расположилась небольшая трибуна с громкоговорителем, на которую взобрался грузный эйр. Как мы поняли, главный конструктор. Он что-то говорил об улучённой форме, аэродинамики, повышенной мощности и невероятной скорости вращательных элементов.
Толпа ликовала и воодушевлённо хлопала после каждого «быстрее…», «сильнее…», «выше…».
Но когда он прокричал с трибуны, вытирая пот со лба белым платком:
— Аналогов такого летуна просто нет! — толпа взревела и скандировала в едином порыве:
— Звезду! Звезду!
Мужчина скомандовал, и ворота ангара медленно разошлись в стороны, торжественно пропуская дебютантку на первый свой бал. Словно красуясь перед всеми, на бесшумных шасси выехала «Звезда Лилея».
По толпе восхищённо пронеслось:
— Ох…!
Она отличалась от своих собратьев удлинённой и обтекаемой формой хромированного фюзеляжа. Тонкие, но при этом мощные аэрокрылья расходились в стороны, и под каждым, как оперение птицы, виднелись тонкие пластины закрылок. Лопасти воздушного винта вращались, пока неторопливо, втягивая разгорячённый поток, пробуя его на вкус.