— Замеры? Потенциал?
— А как, ты думала? — белокрылый наклонил голову набок, отчего прядь чёрных волос упала ему на лицо, и он неторопливым жестом убрал её обратно за ухо. — Мы должны понимать, на сколько ты способная и где заканчивается твой предел.
От услышанного мой внутренний мир пошёл трещинами:
— Предел? Что это значит?
— Узнаешь позже. Это не объяснить на словах, это надо прочувствовать, как говорят среди твоих соплеменников «кожей».
— Хватит болтать, — прервал нашу «увлекательную» беседу чёрно оперённый. Он встал со стула и уверенно подошёл к кровати. Схватил меня под локти и стащил с постели, как провинившуюся кошку, причём грязную, о которую боялся запачкать свой белоснежный костюм. Он держал так крепко, что, если бы я осмелилась взбрыкнуть, у меня треснули бы кости.
Через мгновение оказалась в купальной. Касиель небрежно пнул ногой дверь и втолкнул меня вовнутрь, оставляя одну. Дверь за спиной громко захлопнулась, машинально вздрогнула и обхватила себя руками.
Утро точно не задалось. Что же будет дальше?
От переживаний стало так холодно, что белые изразцы пола под босыми стопами показались настоящими ледышками. Горячая вода не согревала, и внутренний мандраж продолжал сотрясать тело. Горноцвета среди кипенно-белых полотенец не оказалось, жаль, так хотелось вдохнуть знакомый аромат дома и успокоиться.
Замерла посреди купальной. Не спешила выходить, хотя давно закончила все утренние процедуры.
Стук в дверь заставил очнуться и сделать шаг. Ещё один — в неизвестность.
Когда вышла, Аремиэль внимательно разглядывал на стене фрагмент карты под стеклом в обрамлении резной рамки. Касиель вновь сидел на том же стуле, только с книгой в руках и медленно перелистывал страницы. Они внимательно изучали мою прежнюю жизнь.
Я обвела взглядом свою любимую комнату, вернее копию моей любимой комнаты, словно видела её в последний раз. Посмотрела на те самые планеты, звёзды на потолке и подумала: «Может, Элай сейчас смотрит на них так же, как я, только там, где-то далеко». От этой мысли, зародившееся тепло мягкой волной заставило отступить внутреннюю мерзлоту. Прикрыв глаза, улыбнулась тому, кто ждал на другом конце вселенной. Мне захотелось сорвать одну из звёзд, наполнить её самыми сильными чувствами и запустить сквозь миры одному-единственному. Она непременно отыскала бы Ловца и осыпалась бы на него звёздной пылью. Подавленный, он вдруг наполнился бы счастьем. Он обязательно бы всё понял и догадался, что это не просто серебристые частички, а моя любовь, посланная сквозь миры.
Укутанная спокойствием и даже немного счастливая от своих мечт, я смело открыла глаза. Мне было уже не страшно. Арем и Кас, так мысленно сократила их имена, внимательно меня разглядывали, словно оценивали. Касиель захлопнул книгу, молча подошёл. Взял за руку, и его пальцы легли на то место у запястья, где жилка монотонно отбивала каждый удар моего сердца. Пока я внимательно рассматривала чернокрылого, рядом незаметно оказался Аремиэль. Его горячие ладони обхватили моё лицо, будто он хотел меня поцеловать.
Да, эти ребята точно не знают, что такое личные границы и правила приличия. Как девушка со строгим пансионным воспитанием, попыталась вывернуться из их рук, но бесполезно, они слишком крепко держали.
— Смотри в глаза, — повелительным тоном приказал белокрылый, а чернокрылый тем временем отошёл в сторону, видимо, чтобы не мешать. Как я могла ослушаться и не сделать то, что требуется. В последнее время я полностью потеряла контроль над своей жизнью, ей распоряжаются все, кроме меня. Ничего не оставалось делать, как посмотреть в зелёные глаза Ангела.
Мы стояли так некоторое время и взглядами держали друг друга на прицеле. И тут произошло невероятное, зелёные глаза Аремиэля стали постепенно наливаться золотом, и страх вновь холодным ветерком пробежался по спине.
Что это за замеры такие?
Он смотрел вглубь меня, и казалось, что кровь сейчас закипит. Стало так плохо и опустошённо, что я безвольным кулем осела на пол. Аримиэль убрал руки, и я упала на твёрдый пол. А этот пернатый даже не удосужился поймать, отчего стало ещё и обидно. Он резко развернулся к Касиелю:
— В ней аурума…почти нет! — озадаченно возмутился белокрылый, — как компас смог её разглядеть?