Он узнал, что девушку зовут Ивана Стужева, родом из пансиона Святой Стефании захолустного городка Залькрайн. Наставляла девчонку сестра Светалина.
Непременно нужно отыскать эту наставницу и поболтать о девушке со странным именем.
Набрал номер пансиона на связнике. Ответил приятный женский голос, оповестивший, что Светалину придётся немного подождать.
Повисла раздражающая пауза, а мне подумалось: «Почему связниками не пользуются все? Быстро и удобно».
Это секретная разработка для состоящих на тайной службе у его величества. Остальным не повезло: в их обиходе по‑прежнему оставались громоздкие переговорные аппараты, похожие на старые сундуки, приколоченные к стене. Жаль.
Мысль прервалась добродушным голосом пожилой дамы.
Не хотелось своими расспросами пугать женщину, и я договорился о встрече на следующий день.
А пока меня ждали бесконечные потрёпанные формуляры старых дел, забытые мифы и легенды — некоторые из них пошли по второму кругу, а то и по третьему.
Безуспешно.
Ловцы бережно относились к вручённой им тайне. О нас толком никто не знал, но всегда найдётся случайный свидетель наших орденских дел. И за столетия накопилась целая книга легенд и сказаний о Стражах.
Мозг кипел от просмотренных книг и рукописей. От усталости потёр взмокший лоб, снимая напряжение. Всё мимо — и никак не вяжется с нашим делом.
Огляделся по сторонам. У меня не кабинет, а бумажная свалка. Осталось ещё одно не проверенное место — но это так, от безысходности. Подошёл к скрытому за небольшим стеллажом и забытому в углу ржавому сейфу. За долгую мою службу им никто не пользовался — он перешёл в категорию «странный объект интерьера».
Повинуясь шальной мысли: «А почему бы и нет?», — заглянул в старую громадину.
На полке под негласным названием «давно не используемые и не нужные документы» валялись свёрнутые в тонкие рулоны забытые бумаги и пыльная книга со сказками. Обречённо вздохнул, не веря в то, что найду интересное.
Книга настолько поглотила меня своим своеобразным языком, что я не сразу понял: читаю нужный мне отрывок.
Вернулся в начало. Бегло прочитал строчку за строчкой…
Затем — ещё раз. И ещё несколько.
Неизвестный сказитель писал о некой «сосредоточенности, духовном единении», которую должны постичь Ловец и Страж:
«…Два дыхания — как одно.
Печать в руках другого.
Два полюса — огонь и лёд — сплестись должны ради благого.
Отрезок времени пройдёт до следующей попытки.
Страж новый крылья развернёт, сиянием делясь в избытке…»
Нервно подчеркнул карандашом нужное.
Устаревший текст казался вычурным, но смысл угадывался. Поймёт ли Баркли? Постарался перевести на понятный, современный язык.
Но одно слово никак не давалось. Древний словарь обозначал то деву, то птицу. Местами из‑за потёртости древние фразы читались с трудом:
«…Пошатнётся мир. Уйдут границы. С высоты падёт девица. Взмах крыла… — что‑то неясное — …в Стража нового родится…»
Голова шла кругом. Перевод получался каким‑то неправильным.
На связнике набрал Баркли, но на другой стороне молчали. Неудивительно: занимаясь текстом, не заметил, как стрелки хронометра указали на глубокую ночь.
Разочарованно вздохнул. «Завтра в конторе обсудим, а сейчас…»
Как наставник Элая, я чувствовал вину перед ним за случившееся. И чтобы хоть как‑то её загладить, через тридцать минут положил на стол заполненный в деталях протокольный лист. Откинулся на спинку стула. «А теперь — домой… спать».
Солнечный день близился к середине. Элай в конторе так и не появился, а мне надо было выдвигаться в городишко Залькрайн — севернее от Димерстоуна, на встречу с сестрой Светалиной. Мои звонки Баркли остались без ответа, но я не беспокоился: понимал, что у этих двоих ещё есть время.
Вчерашний текст я не успел переписать начисто. Под непонятными строчками мелким почерком на бумагу легла моя версия прочитанного. «Надеюсь, что всё‑таки верная».
Исчёрканный лист сложил вдвое, запечатал в жёлтый служебный конверт и через связник вызвал Клариссу.
— Как появится Баркли, передай ему лично в руки, — протянул конверт, а следом — служебную папку. — Внутри протокольный лист по инициации Элая. Убедись, чтобы он поставил подпись в нужных местах. В конторе меня не будет до завтрашнего дня. Звони исключительно по важным вопросам.
Исса нахмурилась и пожала плечами.
— Как скажешь, Горди, — кратко, и ничего лишнего — как чёткий стук её высоких каблуков.