От нахлынувшей обречённости и злости на самого себя замахнулся букетом, который с такой тщательностью выбирал на Гранатовой, чтобы запустить в стену. Не успел.
Скрип половицы заставил обернуться.
Она стояла на лестничной галерее. Это была всё та же Ива — ничего не изменилось. Только раньше она была словно в дымке, и весь её облик был сглажен, а цвета приглушены. А теперь передо мной в пол‑оборота стояла эйри с лисьими глазами ярко‑зелёного оттенка. Еле заметный мазок румян подчёркивал и без того высокие скулы, а коралловый блеск на губах заставил дыхание сбиться.
Платье благородно‑малахитового оттенка мягкими волнами касалось пола; невесомое кружево в тон прикрывало крыльями тонкие плечи. Золотистые локоны с лица убраны назад, в затейливый узел; основной каскад завитками спадал до самой талии. Подвеска на шее и капли серёг в ушах дополняли друг друга переливами изумрудов.
Кларисса просто мастер доводить до совершенства то, что и так, как оказалось, совершенно. Передо мной стояла истинная Верховная нимфа из древних легенд — во всём торжестве своей красоты, перед которой мужчины склоняли головы и падали ниц на колени.
Я… пропал. Окончательно. Как ни пытался разуверить себя в обратном — бессмысленно.
Лёгкой поступью, не спеша, она спустилась ко мне. Когда осталось преодолеть пару ступеней, я протянул ей руку. Смутилась и неуверенно вложила свою ладонь в мою. Она не решилась посмотреть мне в глаза и перевела взгляд на букет из нежно‑голубых цветов, который несколько мгновений назад хотел швырнуть о стену.
— С днём рождения, Ивана! — и девятнадцать фиалок оказались в руках девчонки‑нимфы.
Она улыбнулась — и ямочки на её щеках сделали меня неожиданно счастливым.
— Благодарю, Элай, — растерянно и сдержанно произнесла она. — Это первые цветы в моей жизни. — Ива трогательно прижала маленький букетик к себе.
Огляделся по сторонам. Неужели Исса забыла про верхнюю одежду? Ива, словно читая мои мысли, указала на вешалку за моей спиной, на которой красовалось коричневое пальто‑кейп из тонкой шерсти мериноса.
— Поторопимся, а то в ресторации «Династия» места разлетаются, как голуби на центральном почтамте. Хотя птицы из обихода вышли лет так двести назад.
— «Династия»! Та самая?!
— Да, та самая «Династия», о которой писал «Императорский вестник». Там собирались все сливки великосветского общества; заключались амбициозные сделки; происходили умопомрачительные помолвки, а иногда случались и громкие скандалы.
— Мне… страшно, — спрятала она лицо за букетом, как за ширмой.
Усмехнулся от юной робости:
— Это не то, чего стоит бояться, — накинул кейп на хрупкие плечи девушки, уложил её руку на своё предплечье и тихо произнёс: — Пора.
До ресторации добрались за четверть часа. Ива с заворожёнными глазами и восхищением во взгляде рассматривала улицы из окна моторона.
Метрдотель забрал мой плащ, её пальто. И мы шагнули в самый роскошный зал ресторации «Династия». От неуверенности и волнения Ив покачнулась на тонких каблуках — я вовремя подставил руку. Она ухватилась за неё, как за последний шанс на спасение, крепко впиваясь тонкими пальцами в моё плечо.
Здесь никогда не бывает пусто. Женщины, словно сошедшие с афиш, театральных представлений и журналов мод, красовались друг перед другом дорогими платьями и украшениями. Мужчины в идеально сидящих костюмах покуривали ароматные сигары и с ленивым высокомерным прищуром поглядывали по сторонам.
На нас обернулись. Мы, как парочка суперзвёзд, удостоились любопытных взглядов в нашу сторону и недоумённого шёпота: «Кто это?» Меня не узнали. Хвала Небесному.
Наши места оказались возле арочного окна, сквозь которое огни вечернего Димерстоуна настойчиво манили.
Официант зажёг свечи и услужливо предложил меню Ив, затем мне. Она водила ноготком по незнакомым названиям блюд и молча шевелила губами, в надежде повторить.
— Ив, что ты любишь? — решил вмешаться и спасти явно попавшую в неловкую ситуацию девушку.
— Печёную картошку с мясом, которую нам давали по праздникам. Очень вкусно.
— А в остальные дни? — её неизбалованность ввела меня в ступор.
— Обычно… разные каши с биточками и наваристые супы. А ещё…
— Определились с выбором? — вмешался в наш разговор выскочивший из ниоткуда официант.
Ива заволновалась, и в её взгляде читалась просьба о помощи.
— Да, — ответил за нас двоих, — утиная ножка конфи в соусе деми‑глас со взбитым из молодого пастернака пюре. Подать на две персоны. И… — взглянул на Ив, — как ты относишься к вину?