В предрассветный час возле башни было тихо и безлюдно. На одном дыхании преодолела несколько ступеней с разбега. Дальше поднималась всё выше и выше. Последний пролёт остался позади. Приятная дрожь охватила тело от усталости и волнения.
В этот момент только я смотрела на весь мир с такой высоты. Мой взгляд уходил далеко, касаясь линии горизонта, где зарождались первые отблески молодого солнца. Оперлась о перила смотровой площадки. Открывшийся вид потрясал воображение. С такой высоты город казался сплетённым из игрушечных домиков, а крыши походили на цветные камешки мозаики. С чердака пансиона я видела только скотные постройки хозного двора.
Двигалась дальше вдоль перил. Вот и центральная площадь! Жители Димерстоуна готовились к празднику Листопадов. Возводили шатры для народных гуляний и представлений из красочных полотен. Торговые люди украшали павильоны светящимися цветными лампочками. Обязательно в одном из них куплю яблоко в карамели и горячую сырную бриошь.
Это будет лучший праздник в моей жизни.
Солнце набирало силу. Белые облака окрасились в розовый.
Раскинула руки в стороны и закрыла глаза, подставляя лицо ярким лучам и наслаждаясь моментом — я встретила рассвет в одном из самых красивых городов мира.
Шорох за спиной заставил резко обернуться. Никого… Может, это Винс? Но тревога зародилась. Пора возвращаться. Повернулась, чтобы в последний раз посмотреть на рассветный город, залитый утренним солнцем, и направилась к выходу.
Маленький подвиг сегодня совершила — взошла по лестнице на самую высокую башню столицы. Обратно спущусь на подъёмнике, иначе праздник Листопадов просижу дома с больными ногами.
Нажала на кнопку, дверь открылась. Там стоял человек. Он неожиданно двинулся мне навстречу. Полы тёмного плаща зловеще развевались. Я не увидела лица — оно было скрыто в глубине капюшона.
Попятилась назад и выставила руки вперёд, надеясь остановить незнакомца. Спиной упёрлась в перила. Мне некуда было бежать. Мужчина приблизился вплотную. От страха пересохло в горле. Он замер, словно задумавшись.
Короткий удар в грудь. Слышу крик — свой крик от ужаса. И в следующую секунду лечу вниз, ломая воздушный поток. Резкая боль разорвала тело.
На грани сознания помутневшим взглядом уловила плавно падающую золотую былинку, похожую на перо. Картинки сегодняшнего дня закрутились в воронку и сжались в одну точку. Сознание померкло.
Вот и всё. Меня… нет.
Глава 2. Последний день
Солнце ударило по глазам, когда я вышел из салона на трап пассажирского летуна «Воздушной Императорской Компании» (ВИК). Сложил ладонь козырьком, всматриваясь в толпу. Ждёт?.. Не ждёт?.. Гадаю, словно юная девица на конфетных фантиках.
Очередная серия испытательных полётов окончена, и я, молодой офицер, отправлен в долгожданный отпуск.
Аэровокзал гудел от собравшегося народа. Встречающие махали табличками с именами, другие готовили объятия. Провожающие трогательно смахивали слёзы платком и помогали будущим пассажирам нести багаж разных размеров.
Спустился с трапа — и… возле колонны главного входа стояла она. Сердце ускорилось, словно выпавший из кармана шарик, который с каждым ударом об пол сменяет размеренный темп на беспокойное стаккато.
Как оголтелый мальчишка, рванул к ней. Она была прекрасна — моя звезда, мой воздух, Райлин Ратовски. Я всегда называл её полным именем. Никогда — Лин. Никогда — Рай, хотя для меня она им и являлась.
Смоляные волосы идеальными волнами спускались до середины плеча. Лазуревое платье, подобранное в цвет её глаз, плотно облегало точёную фигуру. Даже туфли на высокой шпильке не мешали ей приближаться ко мне походкой дикой чёрной кошки — такой же хищной и беспощадной в своей красоте. Моя.
Сладострастный поцелуй после долгой разлуки вдруг обжёг болью…
Чёрт!.. Опять уснул с сигаретой во рту на диване. Когда наконец брошу?
Очередная неспокойная ночь. Вновь этот сон — воспоминание — терзал меня на грани реальности и полудрёмы.
Старые травмы сковали тело жгутами, спазмы не давали свободно дышать. Это всё девятый месяц года — дождливое межсезонье. Чтоб его!
Праздник Листопадов уже завтра, а это значит, что истекает моя пятилетняя служба в конторе у Гордиана Варда. Надеюсь, последний день пройдёт так же без приключений, как и прошедшие в этом году — без единого заказа. И я уеду подальше из города, в какое-нибудь забытое простолюдное место на окраине империи, где никому не будет до меня дела, где на маленьких улочках можно встретить одного двух человек, а иногда — вообще никого. Устал от столичной суеты и душной толкучки прохожих.