Значит, это был первый знак. А второй…
Тот самый сон, где я летела по небу птицей и наслаждалась божественным песнопением. Обернулась: беспросветный вихрь мчался за мной следом и уже касался ног. И тут из ниоткуда появился огненный шар — на полной скорости он врезался в клубы живой чёрной массы, взрывая её изнутри.
А третий знак — совсем недавно…
Это был день, когда Эл пришёл в себя после ранения и рассказал про эту самую песнь. Я готовилась ко сну, и вдруг откуда‑то издалека донеслась тихая мелодия. Прислушалась: показалось или нет? Не показалось. Возникло желание бежать на этот зов. Куда и зачем — неясно. Только полная уверенность в том, что человек из комнаты напротив меня спасёт…
— Верни меня, слышишь? — обречённо прошептала я, глядя на Альбеда. — Дай попрощаться, а потом спокойно уведёшь.
Но ворон даже не пошевелился — это означало одно короткое слово: «нет».
— Хотя бы передай… — протянула ему вдвое сложенный лист.
Как же вовремя я написала это письмо! Последние три дня носила листок в кармане халата, чтобы незаметно оставить среди бумаг на столе в кабинете. Он обязательно нашёл бы его… когда‑нибудь… Не получилось.
Ворон мотнул головой и клацнул огромным клювом, вырывая листок из рук, — и улетел.
Мне не хватило решимости лично сказать Элаю о самых важных вещах в моей жизни — возможно, и в его жизни тоже. Единственным выходом оказалась бумага.
В своей комнате, сидя за столом, дрожащая рука выводила буквы, которые сложились в самые правильные и нужные слова. Они предназначались одному‑единственному человеку на этой земле — мирно спящему сейчас в своём доме. В нашем доме…
Уткнувшись головой в колени, я сидела на лунной тропе, напоминавшей тонкий мост над бездонной пропастью. Вокруг — ни стен, ни домов, ни деревьев, только чёрная пустота. Качнусь — и полечу вниз, разобьюсь в этом небытии насмерть. Было страшно — и одновременно нет. Я давно смирилась с мыслью, что со мной рано или поздно это случится. Но не ожидала, что так — в самый неподходящий момент, в самый счастливый.
Не думала, что произойдёт так внезапно: без объятий Элая, без нежного касания по волосам — как он любил, без сладкого и одновременно горького прощального поцелуя. Ощущение полной обречённости. От меня уже ничего не зависело — только опора на воспоминания последних дней не давала расколоться на куски.
Через несколько мгновений я шла за вороном, который внезапно появился — так же, как перед этим внезапно исчез.
Чем дальше мы уходили, становилось холоднее, а тьма казалась гуще — как перед рассветом. Альбед приобрёл странное качество — мерцать в темноте. Это уже не удивляло. Один плюс: его новая особенность не давала сбиться с пути.
Время растворилось, но по усталым ногам я поняла: шли долго.
Настал тот момент, когда халат уже не согревал, кости ломило, как в мороз, а каждый вдох обжигал лёгкие. Я больше не могла идти и начала оседать. Альбед взволнованно закружил вокруг меня.
«Сейчас умру прямо здесь, и всё закончится», — и почему‑то от этой мысли стало смешно.
Моё сознание было как лампочка со шнурком: дёргали — оно отключалось; дёргали — прояснялось. В эти промежутки ясности я видела то ворона, то мужчину с белыми волосами и красным взглядом — как у Альбеда.
Чего только не померещится в полуобморочном состоянии! Очередной миг просветления… На меня смотрел настоящий мужчина, а не мираж. Удивительно ещё и то, что он держал меня на руках. Я не испытывала ни страха, ни удивления — было всё равно. Хотелось спросить: «Ты кто?», но внутренний голос отвечал: «Это тот, кто всё время прикидывался вороном».
Опять холод… Близость чужого тела не согревала. Я вновь скатывалась во тьму, но яркая вспышка ослепила глаза — и я опять куда‑то падала.
Глава 19. Небо. Уровень «ноль»
«Ангельский кодекс. Начало»
«…серебряные крылья ангела, озарённые лучами света, несут в себе священный кодекс, выкованный из звёздного света и мудрости веков. Он звучит как песнь небес, обволакивая сердца своим благородством и истиной…»
Чернокрылый стоял возле окна, задумчиво смотря вдаль. Отблески заходящих светил отражались цветовым спектром на серебристом стекле.
— Мне показалось или действительно сегодня в Межмирье было неспокойно? — спросил он стоящего позади белокрылого.
— Не показалось, — ответил облачённый во всё белое. — Новый Страж уже близко.