Листья этого дерева — как круглые фарфоровые тарелки, на которых могли лежать сладости, заморские фрукты, ценные безделушки. Мы стояли на этой площадке и выглядели как те самые миниатюрные коллекционные фигурки из известной игры. Башня была просто огромной.
С осторожностью я подошла к краю. Никаких защитных ограждений, никаких перил — шаг, и улетишь. Я никогда не боялась высоты: она будоражила, заставляла кровь бурлить по венам, как горная река, а сердце — учащённо биться от восторга и немного от страха. На самом краю воздушные потоки подхватывали меня, желая забрать с собой, но я устояла. Мои белые одежды и волосы волнами разлетались в стороны. Запах лёгкого смолистого ладана приятно щекотал нос.
Удерживая равновесие, я посмотрела вниз. Основание башни тонуло в облаках. Цепляясь взглядом за каждый уровень, я поднимала глаза всё выше и выше — туда, где шпиль стремился бесконечно вверх. А там…
Три светила. Целых три! Никогда в жизни я не была поражена больше, чем в тот день. Настоящее чудо.
Правильные слова не находились, чтобы описать ту нежность, ту радость, восторг и любовь, которые я испытала, глядя на небесное торжество. Я невольно подставляла лицо этим ласкающим лучам и растворялась в чарующем моменте. Мне казалось, что воды тёплого океана охватывают меня и бережно качают на непослушных волнах. Ничто не могло помешать нам стоять так и наслаждаться этой благодатью.
Удивительно: трое нас — три светила. Каждому своё. Я выбрала Amare — любовь.
Не помню, как долго продолжалась эта магия. И только когда я почувствовала, что каждая клеточка моего тела наполнилась светом, открыла глаза. Рядом со мной стояли мои наставники с прикрытыми веками. Их лица были умиротворёнными, а на губах играла лёгкая улыбка блаженства. Таких одухотворённых ангелов — именно этих ангелов — я не видела никогда.
Чтобы не мешать, я сделала несколько тихих шагов назад. То ли я не умею ходить тихо, то ли слух этих двоих слишком чуткий — они резко развернулись ко мне. Чтобы не встречаться с ними взглядом, я начала рассматривать всё по сторонам.
Вокруг башни, на разных уровнях, плавали небольшие острова, укутанные в плотные облака. Из‑за них проглядывали верхушки белоснежных построек, так напоминавших обычные замки — только более утончённые и изящные.
Может, там тоже живут будущие Стражи и высокомерные ангелы, как мои наставники? Но я никого не увидела.
Моё привычное представление о мире перевернулось с ног на голову — от этого голова шла кругом.
«Это сон и мираж», — так хотелось мне думать. Сейчас проснусь — и всё исчезнет. А я, как назло, не просыпалась.
— А мы можем подняться выше? — спросила я, переводя взгляд с одного крылатого на другого.
— Пока не можешь. Не хватает энергии, и крыльями пользоваться не умеешь. Твой уровень… ну, ты сама понимаешь — никакой. Как только энергии будет достаточно и ты почувствуешь, что можешь опереться на крыло и оторваться от земли, перейдёшь на первый. Вот тогда сможешь подниматься выше. А пока — медитируй, — он усмехнулся и подмигнул мне.
Я опешила: видимо, Светила очень благоприятно влияют на ангелов. Но в его взгляде чувствовалось кое‑что ещё… грусть?
Касиэль всегда охотно отвечал на мои вопросы, в то время как Аремиэль смотрел на меня свысока и непонятно о чём думал.
— А если вы меня поднимите? Вы‑то умеете летать.
— Сгоришь, — почему‑то решил ответить Арем. — У каждой силы свой уровень. Не все могут подняться до седьмого неба — даже я. Мой предел — пятый.
С того самого дня я просыпалась «до» восхождения трёх светил и встречала рассвет со своими наставниками.
Этот важный ежедневный ритуал был важен для всех нас троих — никто никогда не мог его пропустить.
Понятие «время» как таковое в этом мире отсутствовало. Только рассвет являлся основной точкой отсчёта.
После того как каждое светило цветными переливами обозначилось на небосклоне, день мог пролететь как один миг — а мог бесконечно длиться.
И чтобы не сойти окончательно с ума, я составила свой личный календарь. Ничего лучше не придумала, как после ежедневной встречи рассвета писать письма Элаю. У меня оставалось немного времени перед очередным испытанием. Арем и Кас давали возможность перевести дух.
Одно письмо равнялось одному дню — дню переживаний, неопределённости и призрачной надежды на наше возможное будущее. По моим письмам (без двух дней) прошёл уже месяц.
А я всё надеялась, что Альбед рано или поздно вернётся и передаст мои послания Элаю. Но ворон больше не появлялся — и это огорчало. Уважаемый эйр Баркли находился в полном неведении о том, что происходило со мной, а мне так хотелось его поддержки.