Глава 23. Небо. Маленькие победы
«Ангельский кодекс. Песнь четвёртая»
«Покорствуй законам добра и справедливости,
не допускай укоренение зла в сердцах подопечных»
Касиэль каждый раз укладывал меня на лопатки. Только и слышала:
— Ну что ты как гусыня неповоротливая! Двигайся быстрее, ныряй под крыло и блокируй…
Очередной приём — и я опять валялась на спине: крылья распластаны, а палец Каса больно упирался в солнечное сплетение. С тяжёлой отдышкой еле поднялась, подёрнула крыльями, словно стряхивая пыль — которой здесь никогда не было: стерильно, как в лекарском отделении. Пот стекал ручьями, и неимоверно хотелось пить.
— Давай, слабачка, ещё один заход! — нагло смеялся Кас, похлопывая чёрным крылом по моему плечу — то ли подбадривал, то ли специально злил. Я толком не понимала.
В первые дни с крыльями всё ощущалось иначе: они не позволяли двигаться привычно. В поворотах я путалась, как в подоле платья старшей сестры — если бы она у меня была, — неуклюже запиналась и уже через мгновение валялась на полу. Ссадины на теле перестали пугать.
Раскрывать и складывать огромные дуги тоже оказалось нелегко: от непривычки ломило плечи, приходилось их постоянно растирать. Но это было в начале. Сегодня я умела вращаться, резко взлетать и мягко приземляться — а вот противостоять огромному ангелу в единоборствах не получалось. Каждое движение он предугадывал наперёд.
«Ну как с таким сражаться?!» — мысленно восклицала я.
Кас был отличным учителем. С ним было легко: он шутил, ясно объяснял. Приёмы показывал неторопливо, как в замедленном кино, предлагал несколько выходов в защите и пять вариантов преодоления соперника. Некоторым давал даже смешные названия, чтобы проще было запоминать — разумеется, мне. Так появились «Хромая курица», «Бойцовая птичка», «Пучеглазый павлин» и ещё несколько искалеченных птиц.
Занятие с чернокрылым подходило к концу. Если Кас отвечал за рукопашные единоборства, то Арем муштровал в навыках владения холодным оружием.
Да, мне пришлось осваивать настоящее — из серебристого металла. Ангелы, как выяснилось на первом занятии, материализовывали клинки из собственной энергии. Они тогда продемонстрировали настоящий ангельский бой — от этого мои крылья трепетали от восторга, а в глазах искрило восхищение.
Неторопливо, с достоинством они приблизились, становясь лицом друг к другу. Крылья устрашающе раскрылись за их спинами. Через долю секунды в руках Аремиэля грозно сверкнуло оружие, отливая голубым; тёмным стеклом бликовал меч Касиэля. Они взлетали и приземлялись, переплетались в воздухе, словно танцевали, нанося страшной силы поражающие удары. Но каждый из них умело уворачивался и отбивал очередное пике. Чёрное и белое сплелось. Пространство дрожало. Каждый меч пел свою песню.
Это было красиво и одновременно ужасающе. Всё закончилось неожиданно: они приземлились, по‑дружески пожали руки, поблагодарили за отличный спарринг — хотя несколько минут назад казалось, что могут по‑настоящему прикончить друг друга. А сейчас стояли и улыбались: ни отдышки, ни капельки пота, ни одной царапины.
От воспоминаний отвлекли приближающиеся к тренировочной площадке шаги Аремиэля. Он небрежно, мимоходом кинул мне стальной меч — я поймала его в воздухе одной рукой. Долго этому училась.
Своё оружие материализовать пока не получалось — может, когда‑нибудь и случится, если хватит силы и энергии.
И тут Кас неожиданно произнёс:
— А может ли хромая курица быть бойцовой птичкой? Как думаешь, Ив?
Я выпучила глаза на Каса, не веря в услышанное, замотала головой, мысленно говоря: «Ну уж нет! Смерти моей хочешь?»
Он многозначительно посмотрел на меня с хитрецой, словно отвечая: «Давай, детка! Это будет весело. Поверь, ни одна птичка не пострадает». И я ему почему‑то поверила.
Сделала вид, что ничего не происходит, прошла мимо Арема. Резко отбросила меч в сторону чернокрылого — Кас умело его поймал. И неожиданно для белокрылого нырнула вниз, выбивая его опорную ногу. Он пошатнулся. Ловя нужный момент, я оторвалась от земли и двумя ногами толкнула его в грудь…
Арем не устоял. Он не ожидал таких выпадов — тем более от меня. И сейчас на лопатках лежал самый важный из ангелов — растерянный и злой, которому всегда хотелось надавать тумаков по его прекрасной высокомерной физиономии. Маленькая искра счастья заплясала внутри, исполняя свой победный танец. Такой счастливой я давно себя не чувствовала.