— До чего достучаться? — вокруг словно сквозь вату звучали выстрелы, крики и яростное урчание, которое могло означать только одно — на них напали зомбаки.
— До него, до его разума. Дьявол, — Зина замолчала, а затем Анна почувствовала движение рядом с собой и, скосив глаза увидела подползающую к ней блондинку. Зина была абсолютно обнаженной, и Анна была уверена, что находится в таком же состоянии. — У него, видимо, пошел регресс, сейчас, когда его мозг свободен от постороннего присутствия, он вернулся в то состояние, какое было у него до нашей встречи. Вот только он вырос, а того времени, которое он уже провел на Стиксе, вполне хватает, чтобы вырасти до элиты.
— О чем ты говоришь, что вообще происходит? — Анна поднесла дрожащую руку ко лбу.
— Анна, очнись, ты что не видишь, что творится вокруг? — Зина схватила ее за плечо и тряхнула.
— Я не поняла, при чем тут Грубер? — голова никак не хотела начать соображать, а какофония звуков вокруг все усиливалась, и уже невозможно было понять, откуда раздается урчание, а откуда крики.
— Да при том, что он не иммунный! Врубайся, идиотка! Он во время изменения белую жемчужину сожрал, поэтому процесс остановился и даже немного повернулся вспять. Вот только изменения коснулись мозга гораздо больше, чем хотелось бы. И в Грубере время от времени просыпается измененный. Мне удалось изолировать этот участок его разума, но остановить его развитие — не в моих силах. То, что сам Грубер воспринимал как дар Улья, второй дар, если быть точной, на самом деле временная активация этого изолированного участка. Именно так он чувствует элиту, и даже умеет немного на нее влиять. Но это было до того, как этот участок развился по максимуму, и теперь, похоже, Грубер по некоторым характеристикам, и есть тот самый элитник. Без охренительной внешности элиты и ее вкусовых предпочтений, но с возможностью полностью подчинить своей воле свиту, — Зина увидела совершенно ничего не понимающие глаза Анны и глубоко вздохнула. — Грубер, если бы не сожрал белый жемчуг сейчас бы уже стал элитником, это понятно? — девушка медленно кивнула. — Часть его мозга изменилась в соответствие с тем, как поменялся бы полностью мозг, если бы он не сожрал белый жемчуг, черт, — рядом с ними упала оторванная конечность с рефлекторно сжимающимися пальцами. Анна почувствовала, что ее сейчас вырвет. — Но сейчас, похоже, эта элитная часть мозгов Грубера взяла верх на всеми остальными, и только ты можешь вытащить спрятавшегося где-то внутри самого Грубера и заставить его вернуть контроль над телом и разумом.
— Почему я? Нас же ничего, кроме одной ночи не связывает.
— Да потому что ты ментат, кретинка, и времени у тебя уже почти не осталось! — собрав все оставшиеся силы, Зина рывком посадила Анну и ткнула пальцем в сторону небольшого помоста, на котором был установлен пульт управления. На пульте лежало тело мужика, который смотрел пустыми, поддернутыми смертельным туманом глазами прямо на девушек.
Рядом с телом стоял Грубер и с явным любопытством разглядывал лежащее у него на ладони сердце, которое делало последние судорожные рывки. Из порванных сосудов толчками вытекала кровь, и Грубер был залит кровь с ног до головы. Но, казалось, что его это ничуть не смущает. Его, того, кто нырял в душ при каждой подвернувшейся возможности. Но самое страшное заключалось в том, что Груберу, казалось, было абсолютно наплевать на то, что происходит вокруг. Он рассматривал сердце, наклоняя голову то в одну, то в другую стороны, и улыбался.
— Грубер, — прошептала Анна. — Что с тобой происходит?
Он почувствовал взгляд и резко повернулся в ее сторону. Их взгляды встретились, и он начал испытывать определенный дискомфорт, что очень не понравилось элитнику, который сейчас правил бал. Грубер нахмурился и сделал шаг в ее сторону, при этом его намерения были очень далеки от дружеских.
— Что я должна делать? — Анна хотела зажмуриться, чтобы не видеть этого нечеловеческого взгляда, но он держал ее, не давал даже отвести глаза.
— Зови его! Попытайся дозваться, иначе мы все здесь сдохнем к такой-то матери! — истерически завизжала Зина.
— Грубер, Грубер, ты слышишь меня? Это я, Анна! Грубер! — тьма, в которой не было ничего, кроме крови, наслаждения творившимися вокруг убийствами, которые тут же переходили в пожирание еще теплой, а иной раз и все еще живой плоти, чуть дрогнула, и Анна увидела… Она увидела себя, лежащую на полу в роскошной комнате, стилизованной под восточный дворец. Точнее, это была не она, сейчас Анна вполне видела все различия и не поняла бы тех, кто перепутал бы ее с лежащей на полу и смотрящей в потолок невидящими глазами девушкой.