На этот раз я едва заметно мотнула головой. На меня вроде никто из собеседников не обратил внимания, я перевела дух. Пожелав удачи, призраки улетели, а я снова обратила внимание на двух мужчин, что стояли перед нами.
— Поговаривают, что готовится некий ритуал, но его сути никто не знает, — снова перехватил инициативу первый.
— И главную роль в ней отводят герцогине Дорже, невесте Его высочества, — не сдавался второй.
Кивнув, мы попрощались со словоохотливыми Стражами и двинулись в сторону дома братьев. Сильно меня беспокоили последние фразы. Интересно, о каком ритуале идет речь? И как они собрались его проводить без меня? Вряд ли та девушка, что изображала меня, подойдет на эту роль.
Пока шли, внимания на нас никто не обращал. Наверное потому что в столицу зазвали почти всех Стражей для охраны Его величества. Одним больше, одним меньше. Это позволило нам остаться неузнанными. Пока шли, мне показалось, что я заметила Ильеса, общавшегося с неприметным мужичком в одном из переулков. Но присмотревшись, уже никого не обнаружила, парочка исчезла.
— Что там? — заметив мои манипуляции, поинтересовался Лют.
— Показалось наверное, но я не уверена, — протянула и пояснила: — Мне казалось, я видела Ильеса с каким-то мужиком, но они исчезли. И нет, это не галлюцинация.
— Верю, — отозвался супруг и решительно шагнул в переулок. Я следом. Дойдя до места, где я видела тех двоих, присмотрелись.
Бранные слова сами собой сорвались с губ и не только у меня. На земле мерцало несколько мелких крупинок пыльцы фейри. Уж эту гадость я больше ни с чем не перепутаю. Получается, у кого-то остались запасы?
— Все намного хуже, чем мы думали, — глухо отозвался Лют. И тут же пояснил: — Фейрийская гадость все еще здесь. И, кажется, Ильес один на ней сидит, отцу не дает, потому тот и начал терять рассудок, а этому все нипочем. Именно он все это время питал тьму.
— Надо поскорее с этим закончить, неизвестно, какие запасы у посредника. А ждать нельзя. Если та черная гадость вырвется на свободу, от столицы и ее жителей ничего не останется, — я даже сама вздрогнула от собственного предположения.
— Что-то мне подсказывает, не только от столицы. Хоть бы Империя не исчезла с лица земли, — глухой голос мужа заставил быстрее застучать сердце. А ведь он прав. Мы не знаем, сколько десятилетий копилась тьма, насколько она впиталась в дворцовые стены и в его обитателей. И хватит ли нам одного флакона для ее уничтожения.
Задать этот вопрос Люту не успела. В переулке появились мои братья. Их быстрый шаг показал беспокойство. Они, как и мы недавно, всматривались в крупинки пыльцы, уже без вопросов понимая, что это за гадость.
— Надеюсь, сегодня ночью мы сможем избавиться от любой угрозы, — процедил Диатр.
— Я тоже надеюсь, — кивнула, тряхнув головой и отгоняя образы крушения Империи, слишком ярко они предстали перед глазами.
Мы продолжали стоять на месте и обсуждать ситуацию, когда в переулке показалось трое Стражей. Братья. Их я ни с кем не спутаю. Они стремительно приблизились, пока еще не понимая, что мы тут делаем. И пока никто не успел задать вопрос, Лют быстро просветил родственников о сложившейся ситуации. Тут же все повернулись ко мне:
— Жени, ты запомнила посредника?
— Да, запомнила, — ответила и быстро описала, пока еще свежа память. Все трое кивнули, после чего Нирстен стремительно покинул нашу компанию. Я с удивлением смотрела ему вслед, пока он не скрылся. — Куда это он? — вопрос вырвался непроизвольно.
— Судя по всему, он прекрасно узнал того, о ком ты говорила, — поведал Вистар.
— И совсем скоро мы будем иметь счастье беседовать с посредником, — довольно подхватил Диатр.
Его слова оказались пророческими. Мы даже еще не вышли с переулка, а мой близнец уже тащил за шкварку упирающегося мужичка. Да, это точно он. Теперь я смогла его рассмотреть поближе. И едва не скривилась от омерзения. Во-первых, пахло от него тухлятиной, во-вторых, одежда рваная и явно не первой свежести, хотя он наверняка мог позволить себе нормальный наряд. В-третьих, лицо мужика напоминало крысиное: маленькие глазки, выдающаяся вперед челюсть, приплюснутый нос, еще и гнойники на коже то и дело лопались. Меня замутило от неприятия.
— Что вы себе позволяете? Где это видано, чтобы Стражи честных граждан хватали? — завопил крысеныш, как я сразу его для себя окрестила.
— Честные граждане запрещенной пыльцой фейри не торгуют, — отчеканил Лют. — Быстро говори, сколько у тебя еще этой дури осталось?
— Вы с ума сошли? Откуда у меня такой товар? Где я вам фейри возьму? — попытался включить праведный гнев посредник.