— Если бы не видел ваше досье, решил бы, что вам намного старше пятнадцати. Вы выглядите… — ему и договаривать не пришлось, он просто прищелкнул языком, выражая восхищение, надо сказать, и весьма искреннее. И нисколько не лукавил.
— Соблазнительно? — кокетливо стрельнула глазами Виктария. А потом с придыханием дополнила: — Все это может быть вашим. Надо всего лишь назвать меня своей невестой.
— Дерзкое предложение, но я над ним подумаю, — добавив мурлыкающих ноток, отозвался принц. В данный момент он четко для себя решил: именно графиня никогда не станет его супругой. На таких, как она, не женятся. Их используют для удовольствия.
— Подумайте, Ваше высочество, не пожалеете, я могу удивить, — шепнула красавица, недвусмысленно сверкнув глазами и снова прижалась к нему теснее, ещё и потерлась, как кошка, тем самым вызывая недвусмысленные желания у именинника и только укрепляя его во мнении по отношению к партнерше.
Танец закончился. Весьма вовремя. Юношу уже бросало в жар от желания. С каким удовольствием он бы сейчас уединился с соблазнительницей. Увы, ей всего пятнадцать, пусть она и выглядит намного старше. А, значит, ему придется сегодня искать удовольствие с одной из приглашенных леди.
Теперь настал черед баронессы. Она чем-то походила на Альранию, такая же худая и нескладная. Но в отличие от герцогини, Фильда не могла себе позволить смотреть открыто, все больше смущалась, краснела, бледнела, боялась лишний раз поднять глаза.
— Юная леди, я вам так неприятен или вы меня боитесь? — не сдержался юноша, пытаясь поймать взгляд партнёрши. Та тут же в испуге вскинула на него свои нереально зелёные глаза.
— Ни то, тем другое, Ваше высочество, я всего лишь смущаюсь. Как вы знаете, мы живём с матушкой уединенно, подобные мероприятия для меня в новинку. А уж танец с самим принцем… Я о подобном и мечтать не могла.
«Бесхитростная простушка», — сделал для себя вывод высочество. С одной стороны такая жена — самое то для него. Будет сидеть тихо, где скажут, рожать детей и изредка появляться перед публикой. Но с другой стороны — она совершенно не умеет держать лицо. А это существенный минус. Значит, ее стоит однозначно вычеркнуть из кандидаток. Знал бы он, что именно этого девушка и добивалась.
— Чем же вы любите заниматься? — допытывался юноша. Он пока и сам не понимал, какое ему дело до этой девицы.
— Читать. Изучать все новое. Люблю варить зелья и помогать людям, — вот в это мгновение глаза баронессы заблестели. Так всегда бывало, когда она заговаривала о любимом деле. У нее был свой особый дар, о котором даже мать не знала, а сама Фильда ей об этом не говорила. Хватило и того, что она — усилитель чужой магии — лакомый кусок для любого, даже слабосилка. И узнай об этом другие, никто бы не посмотрел на ее бедственное положение, у порога их особняка выстроилась бы очередь из женихов. А этого Фильда как раз и пыталась избежать.
— Надо же, вы умеете удивлять, — прошептал юноша. И в этот момент музыка смолкла. Пришлось провести баронессу к ее месту. Она устроилась рядом с Альранией, получив высокомерный взгляд Виктарии, но никак на него не отреагировала.
— Можете обе отправляться домой, вам тут ничего не светит, — самодовольно прошипела графиня. Баронесса бросила на эффектную брюнетку косой взгляд, а вот герцогиня вообще никак не отреагировала, даже бровью не повела. Но смолчать тоже не позволила гордость.
— Не спешила бы ты. Кто знает, в каком качестве ты заинтересовала Его высочество. Да и не только его. И да, прежде чем ты начнёшь хамить, предупреждаю, сдержи свой пыл и дождись окончания вечера, чтобы потом не пришлось извиняться.
Если Виктария и хотела высказаться, то такой возможности ей не дал подошедший пригласить девушку на танец мрачный и опасный лорд Тайшир. Слухи о нем ходили один другого страшнее. Верить им или нет, многие не знали, но вот то, что его пять жён и семь фавориток больше никто ни разу не видел — факт.
Внешне привлекательный, богатый и родовитый — эти качества всегда привлекали к нему как юных девушек, так и женщин постарше. Но мало кто знал, что за красивым фасадом притаились самое настоящее чудовище. От его взгляда темных глаз бросало в дрожь. Да, он часто зажигал в юных сердцах любовь, но породил не меньшее количество и ненависти.
И сейчас он стоял напротив графини, плотоядно осматривая слишком откровенное декольте. Впервые юная графиня пожалела, что так вырядилась, но признавать свою ошибку не торопилась.
Если она и хотела отказать, то такой возможности у нее не было, потому что Тайширу не отказывают, зная его мстительность и близкую дружбу с Императором. Тут даже ее взрывной отец не смог бы помочь своим вмешательством. Только бы себя подставил под удар. А смерти родителю юная красавица не желала.