— О, да это туман, — понял я.
— Совершенно верно, господин Яромир, — отозвался Амир. — Я же предупреждал вас, что здесь большая влажность.
— Так это здесь всегда… То-то я думаю, что Суэц здорово усох за последние столетия.
— С тех пор, как вы его видели в последний раз, — подсказал Янош.
Я засмеялся и похлопал молодого человека по плечу.
Амир попросил спустить ему шлюпку и прошел к борту.
— Полагаю, господа, вам лучше не покидать корабль.
— Как скажете, господин лоцман.
Шлюпка вернулась через несколько минут. Матросы сообщили, что Амир отпустил их и прибудет чуть позже на другом плавсредстве. Мы удивились, переглянулись и остались ждать.
Плавсредство, на котором изволил вернуться наш лоцман, оказалось слишком велико для обычной шлюпки. Более всего оно напоминало галеру. Лучезар обозвал его баркасом. Амир поднялся к нам на борт и велел спустить с носа трос, сообщив, что дальше мы пойдем на буксире.
Лучезар отдал соответствующие распоряжения, корабль спустил все паруса и выглядел теперь скучным и несчастным. Мы же все были ужасно заинтригованы. С галеры Амира к нам на борт подняли четыре солидных сундука. По просьбе лоцмана, капитан выделил ему место в трюме. Мне от удивления захотелось есть, я пошел было на камбуз, а потом вспомнил:
— Обедать-то не пора?
— Сейчас распоряжусь, — Ратибор отдал честь и отошел.
Пока мы обедали, «Переплут» взяли на буксир и потащили к морю. Когда через полчасика, или около того, мы вышли на палубу, туман вокруг нас сгустился так, что на одежде оседали капельки воды. Амир спустился в трюм с двумя матросами и вернулся с масками типа тех, что применяют ныряльщики.
— Наденьте, господа, этот туман вреден для глаз.
Мы послушно надели маски, и Амир принялся объяснять.
— Как видите, господа, на масках не оседает вода. Они покрыты специальным влагоотталкивающим слоем. Он же предохраняет маски от запотевания.
— Так нам что, нельзя снимать маски даже в каютах? — переспросил я. — А как же спать?
— Кто о чем, а господин Яромир о радостях жизни, — прокомментировал Всеволод. — Сразу видно молодожена!
— Я уже отдал соответствующие распоряжения, — невозмутимо ответствовал Амир. — Матросы вывешивают на входе в жилые помещения специальные сетки. Боюсь, что помещения придется постоянно окуривать. Иначе вам действительно нельзя будет снимать маски. Курильницы тоже уже разносят.
— Это все было в вашем багаже, — понял я.
— Естественно, господин Яромир. Не предполагали же вы, в самом деле, что я взял с собой четыре сундука нарядов.
— А почему бы и нет, — я пожал плечами.
— Вы, в отличие от меня, богатый купец, но все равно обходитесь гораздо меньшим количеством одежды.
— У каждого свои вкусы.
Лучезар скептически оглядел наш буксир.
— Скажите, господин Амир, вы будете вести наш корабль на буксире по всему Красному морю?
— Да, господин капитан. Это единственный известный мне способ пройти от точки А в точку Б и не налететь на риф.
— Но так мы только по Красному морю будем идти полгода!
— Никак нет, господин капитан. Ровно четыре недели.
— Четыре недели? Это имея два десятка гребцов?
— Не извольте беспокоиться, господин капитан.
Лучезар в досаде отошел к борту и стал смотреть на волны. Тем временем буксир подтащил «Переплут» к устью канала. С корабля было четко видно место, где вода канала смешивается с водой Красного моря. А дальше все скрывала дымка.
Буксир втащил сайк в канал и слегка сдал влево. Мы все дружно ахнули. Мы оказались в лесу.
Мы были в лесу из пушистых, словно подернутых инеем, веток всех оттенков красного, оранжевого, почти желтого, белого, и черного цветов. Левый борт нашего сайка оказался буквально рядом с красным пушистым деревцем. Я протянул руку сорвать ветку, но меня удержал Амир.
— Не нужно, господин Яромир, здесь заповедная зона. Да и вообще сейчас не сезон. В это время года кораллы ядовиты.
— Кораллы? — переспросил я. — Но разве они живут не под водой? Я читал… Впрочем, то было еще до войны.
— Чаще нужно из дома выбираться, чаще, — ехидно вставил Янош. — А то надо же — все воспоминания восьмисотлетней давности!