У меня совершенно пропало желание гулять среди этих кустов, с риском послужить обедом. Я так старался поправиться, и мне даже это удалось. Но ведь я не для того откормился, чтобы послужить ужином для пурпурных кораллов Красного моря! Хотя, конечно, пурпур всегда считался королевским цветом, но до сих пор как-то не было принято откармливать пурпурных тварей живыми королями. Правда, в некоторых областях я уже стал первым, так, например, я — первый король, из всех, о ком я знаю, который собрался прокатиться за границу. Впрочем, может быть, мои предшественники также соблюдали инкогнито. Сказать, что я первый король, который промышляет работой по кораблю, тоже нельзя. Ведь всем известно, что Фердинанд Арагонский ехал к невесте под видом слуги и прислуживал своим спутникам на привалах. Так что мой медовый месяц всего лишь естественное продолжение древней традиции. А в семнадцатом веке короли любили работать в кузнице. Кто-то ковал подковы, а кто-то наоборот их гнул. Кому что нравилось…
— Может быть, пойдем, и мы поужинаем, — неуверенно предложил я.
Мои спутники согласились, а Милорад, кажется, принял мое предложение как естественное следствие проведенной им сегодня в массах культурно-воспитательной работы. По крайней мере, он посмотрел на меня с гордостью и удовлетворением, присущим родителям, уговорившим свое дитя скушать ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за одну тетю, ложечку за другую, и так далее, пока не кончилась еда на тарелке.
После ужина лоцман преодолел еще несколько километров, прежде чем распрячь крокодилов. При одной только мысли о том, что из корабля нужно выпрягать крокодилов, загонять их в вольер и кормить шестимерной скумбрией, я приходил в бурный восторг. Разумеется, я снова напросился поехать с Амиром. На этот раз меня взялись сопровождать только Янош и Всеволод. Янош разделял мой мальчишеский восторг перед нашим способом передвижения, а Всеволод считал, что так ему лично будет спокойнее. С гораздо большим удовольствием он бы держал меня в Междвежке под бдительным присмотром своей службы. Но раз уж мне так неймется, тогда он составит мне компанию. Хотя, конечно, после такого дня, да еще после подъема в полпятого, он бы с большим удовольствием лег спать.
Милочка отправилась принимать душ и сообщила, что ежели я хочу проводить свой медовый месяц с шестимерными крокодилами, то это мое личное дело. У каждого свои причуды. Она так предпочтет проводить если не месяц, то уж, по крайней мере, эту ночь, наедине с подушкой.
— Дорогая, ты что же, откажешься от одеяла? — удивился я.
Джамиля рассмеялась: — Я даже от грелки не откажусь! — легко поцеловала меня и велела не забыть надеть маску.
Я спустился в лодку. Темнело. Из-за повышенной влажности, как только солнце пряталось за горизонт, становилось прохладно и неуютно. Так что теплые костюмы из ангорки пришлись нам весьма кстати. К моему удивлению, рыбки куда-то попрятались, и вообще мне показалось, что стало менее влажно. Я поднял голову.
— Амир, мне показалось, или, в самом деле, видна луна?
Амир посмотрел на небо и проговорил с досадой.
— Я же говорил, будет дождь, господа! Кажется, это случится еще раньше, чем я предполагал.
— Дождь? Но ведь стало суше…
— Это Красное море, господин Яромир. Впрочем, не извольте беспокоиться. Все сойдет в лучшем виде.
Когда мы вернулись на корабль, и я принял душ, Джамиля уже мирно спала. Я осторожно лег с краю, подумал, что меня все-таки легко не заметить и огорчился. Потом осторожно погладил Милочку, вспомнил, когда мы встали, посмотрел на часы и решительно отодвинулся в сторонку. Милочка так хотела отдохнуть…
Утром я проснулся от мерного звука дождя. Милочка еще спала. Я посмотрел на часы. Было уже около одиннадцати.
— Ну, мы и спим! — негромко восхитился я.
Джамиля пошевелилась.
— Вообще-то я проснулась уже час назад. Но ты так сладко спал, что я решила тебя не тревожить и взяла книжку. Хорошую книжку. Сонную.
Я протянул руку и взял то, что она пыталась прочитать. Мда. Сразу было видно, что Джамиля не слишком долго выбирала книжку для чтения. Эту книжку оставил вчера в кают-компании Амир. Это было практическое руководство по уходу за шестимерными крокодилами.
Я открыл ее, чтобы посмотреть, но Милочка отобрала ее.