— Нет, господин полковник, — с легкой руки Яноша, Севушку называли господином полковником все, кроме меня. Примерно так через раз. — Просто, этому учат в школе морских лоцманов и других морских офицеров. Это должны знать все, кто ходит по Красному морю. В противном случае можно налететь на крупные неприятности, возможно даже на дипломатические осложнения.
Всеволод согласно кивнул. Эта причина была вполне по нему.
Мы прошли по улице, и зашли в один из двухэтажных домов. Это оказался продовольственный магазин. На первом этаже продавали мясо, овощи и фрукты, на втором — различные напитки. Я с удовольствием отметил, что законы против роскоши не распространяются на ассортимент магазина и, по рекомендации Амира, подкупил чая, кофе, вина и пальмовой водки. На пробу. Грешным делом, я уже лет пять, как не разделяю предубеждения Вацлава по поводу потребления спиртных напитков в компании. Может быть это связано с тем, что мне всегда приходилось или пить, или делать вид, что пью, на представительских обедах. А в последние пять лет до путешествия Вацлава в Трехречье я к каждому дню относился как к последнему. И никогда не откладывал на завтра ни работу, ни удовольствия. Второй пункт этой программы особых хлопот мне не доставил, а вот первый едва, и правда, не свел меня в могилу.
Мы еще прогулялись по городу и собрались возвращаться на корабль. К счастью, опасения Амира не оправдались, и к нам никто не пристал с вопросами. Амир воспринял это с облегчением — вдруг, де, я забуду соврать и скажу, что корабль мой. А ведь надо говорить, что он казенный. Но я никогда не говорил Амиру, что корабль то не мой, а и в самом деле казенный, точнее, собственность верхневолынской короны. Умри я завтра, корабль как был, так и останется в королевской собственности, только пользоваться им будет мой брат. Впервые, при этой мысли, я почувствовал неприятный холодок на душе. То есть мне всегда хотелось быть с братом и делить с ним все радости и огорчения. А теперь, когда эти радости у нас с ним действительно появились, я вдруг понял, что расставаться с ними я не хочу. Я мысленно наплевал на зрителей и поцеловал жену. Все-таки, даже если вся жизнь впереди, радости на завтра откладывать нельзя. А вдруг меня сожрет пурпурный коралл, или же нильский крокодил!
Мы без приключений вернулись на корабль, буксир уже ждал нас в состоянии полной готовности и мы отчалили. В соответствии со своей вновь обретенной философией, я сразу же намекнул Милочке, что неплохо было бы отдохнуть после прогулки. Милочка согласилась, а Милорад всерьез обеспокоился, решив, что я разучился ходить. Он поддержал было меня под локоток, но я шепнул ему:
— По этой части, я в ассистентах не нуждаюсь, Радушка.
Милорад, в его-то годы! Багрово покраснел и ретировался.
Через полтора дня мы вышли из Баб-эль-Мандебского пролива в Аденский залив, попрощались с буксиром и пошли под парусом в Джибути. Там мы были еще через день. Капитан объявил трехдневную стоянку, чтобы все смогли проветриться на берегу, а он успел запастись свежими продуктами и пресной водой.
Здесь же, в Джибути, мы попрощались с Амиром. Амир, как и все люди его профессии, имел дом и в Исмаилии и в Джибути. Чтобы было, где жить между рейсами. Для большей ясности, в каждом доме Амир имел по жене. Ему, как последователю пророка можно было бы иметь четыре жены, но наш лоцман был сторонником умеренности. Правда, он как-то обмолвился мне, что подумывает о том, чтобы завести себе дома в Мисре и Асэбе. С женами, разумеется.
Прогулки по Джибути понравились нам, в основном потому, что плавая по Красному морю, мы соскучились по солнцу, по свежему морскому ветру, не говоря уж о том, что нам обрыдли маски и очки. Правда, очки нам пришлось носить и сейчас. Солнцезащитные. А так это был обычный африканский город. Необычные фрукты и овощи и питьевая вода, которую непривычному человеку нужно долго — долго кипятить. Впрочем, такие же проблемы ждали нас и на дальнейшем пути. Человек, как правило, живет мирно и дружно со своими родными бактериями, микробами и прочими микроорганизмами. Можно даже сказать, что человек и его микроб живут одной жизнью. Но микробы, выросшие в другом климате смертельны для человека. К сожалению, это непреложный факт. Милочке пришлось довольно долго привыкать к нашей пище, а главное, воде. И сейчас она пила кипяченую воду вместе со всей командой. Теперь, когда ее дом был в Медвежке, она не хотела заново привыкать к африканской жизни, а потом переживать новый период адаптации.
Четырнадцатого мая наш «Переплут» взял курс на Бомбей. Расстояние неплохое, но под парусами, да еще с муссоном, мы просквозили его дней за десять. Все было бы ничего, Египет имел восьмимерную границу только на Средиземном море, но вот Индия была окружена восьмимерными границами со всех сторон. Не знаю уж в чем здесь дело. Может быть, до войны туда любили ездить в отпуск? Или же там шли военные действия? Жаль, что спросить не у кого. Придется поискать знатоков в самой Индии.