Вошел главный церемониймейстер двора и доложил о прибытии купцов из Верхней Волыни. Глаза всех присутствующих устремились на дверь, украшенную кованными золотыми узорами. Дверь распахнулась, и вошли люди. Судя по их виду, они могли бы быть беднейшими из бедных в Бомбее. Впереди шел мужчина лет тридцати пяти. У него было довольно приятное лицо с правильными, слегка хищными, чертами лица, карими глазами и пышными темно-русыми волосами средней длины. Он был одет в хлопковые брюки и рубашку голубого цвета. Одежда подчеркивала его худобу и изможденность. Под руку он вел красивую женщину почти что его роста, в шелковом платье цвета морской волны, в туфлях на высоких каблуках, украшенную прекрасными жемчугами. Правда из-за пышной фигуры дама смотрелась крупнее своего мужа. Это заставляло пересмотреть первоначальное впечатление о бедности купца. Содержать роскошную женщину может позволить себе далеко не каждый. Далее следовали спутники и телохранители супружеской пары. Описание их приведу позже, сейчас же перейду к главному — развитию событий. Ибо за те минуты, которые я потратил на описание купца и его жены, случились многие интересные вещи.
Тощий купец вошел в зал под руку со своей красавицей-женой, прошел к трону и слегка поклонился. Его спутники последовали его примеру. Главный церемониймейстер двора господин Мишма чуть не упал в обморок.
— Господин купец, вам положено кланяться в ноги и благодарить за великую честь! — прошипел он, стараясь говорить шепотом, но так, чтобы его услышали все в зале.
Верхневолынцы поклонились чуть ниже. Главный церемониймейстер снова было зашипел, но махараджа остановил его.
— Потом, Мишма, — раздался его высокий, царственный голос. — О церемониях и о наказаниях за несоблюдение должных церемоний мы поговорим потом. Сейчас я бы предпочел послушать, что скажут нам эти люди.
Худой человек вздрогнул, словно его ударили.
— Церемонии? — негромко повторил он, и еще тише: — Наказания?
— Да, — соблаговолил объяснить махараджа. — Все дело в том, что сразу, после наказания, редко кто в состоянии вести нормальную беседу. А уж с твоим сложением… — махараджа указал унизанным перстнями пальцем на купца, — …ты сможешь говорить даже не в тот же день. Я же хочу услышать новости сейчас.
Купец отмахнулся от одного из своих телохранителей, пытающегося что-то ему втолковать и гордо выпрямился. В его осанке, несмотря на нищенскую одежду, появилось что-то царственное.
— Вижу, ты понимаешь разницу между дружеской беседой и допросом с пристрастием. Что ж, беседы у нас уже не вышло. Попробуй, мой мальчик, выйдет ли допрос.
Голос купца, хоть и негромкий, донесся до каждого в зале. Министры вскочили с мест, охранники махараджи кинулись на незнакомца, но почему-то остановились в трех метрах от компании, словно наткнувшись на невидимую преграду.
— Прикажи своим людям уйти, — велел купец. — И быстро!
К моему удивлению махараджа отдал соответствующий приказ. Министры и охрана на коленях просили махараджу изменить свое решение, но он был непреклонен. Он встал с места и повелительным жестом отослал всех из комнаты.
— Вот так-то лучше, — кивнул верхневолынский купец. — А ты… ты пойдешь со мной. Будешь обеспечивать мою безопасность.
Махараджа подошел к купцу. Махараджа оказался несколько выше купца и значительно его плотнее. Сложение махараджи Пушьямитры сравнивали, с выгодой для махараджи, со сложением богов и героев древности. Гость же его если и был слеплен с древнего героя, то этого героя застали в те времена, когда он уже впал в нищету. Но в лице купца проглядывало явное благородство черт.
Купец обнял за плечи махараджу и повел к выходу.
— Пойми, мой мальчик, — доверительно проговорил купец. — Мне пофигу, жить или умереть. Но со мной жена и друзья. Я должен позаботиться о них. Так что пошли с нами, на корабль, я хочу добраться туда без приключений. О, а это кто у тебя тут? Ты что здесь делаешь?
— Это мой летописец Миндж, — ответил махараджа, и кивнул мне, недостойному. — Он пойдет со мной.
— Зачем? — удивился купец. — Хочешь, чтобы он живописал твою храбрость в экстремальных обстоятельствах?
— Хочу, — гордо ответил махараджа, и прошел вперед.