Я с удивлением обнаружил, что молодой человек почти что, не врет.
— Подожди, Пушья, я пока что не понял главное. По крайней мере, для меня. Какого ракшаса ты принялся оскорблять меня в своем дворце, вместо того, чтобы попросту и без затей попросить подвести тебя, куда там тебе надо?
Махараджа вздохнул.
— К сожалению, господин Яромир, любой захватчик, если он не дурак, а Амитрагхата не дурак, можете мне поверить, опирается не столько на свою армию, сколько на пятую колонну. И всегда находятся люди, которые считают, что их не оценили по заслугам, или же что новая власть способна помочь им разбогатеть, или же еще что-нибудь в этом роде. Несмотря на все мои телепатические таланты, мне трудно понять природу предателей. И золото Амитрагхаты сделало свое дело. Мои же советники не позволили бы мне уехать. Я пришел к власти совсем ребенком, мне было пятнадцать лет. И в те годы я не всегда правильно себя вел. При мне не было никого, кто бы решился вовремя одернуть меня. И даже не со зла, а по юношескому максимализму и легкомыслию, я нажил себе врагов среди моих советников. Позже я пытался сгладить ситуацию, но было уже поздно. Хуже всего те люди, которые говорят, что не помнят моих детских проказ и не могут простить даже сказанного невпопад слова. Уж лучше быть такими, как мой первый министр. Он до сей поры время от времени устраивает мне выволочки, зато я знаю, верен мне будет до гроба. Я оставил ему письмо, господин Яромир. Он справится с ситуацией в мое отсутствие. А там я организую остальное.
Я посмотрел на Пушьямитру. С тех пор, как я объявил ему о своем прощении, он успел наверстать упущенное за первый час обеда не один раз, и сейчас сидел спокойный и умиротворенный. По его лицу чувствовалось, что он привык спать в это время дня.
— Можешь пойти отдохнуть в свою каюту, Пушья. Я подумаю, что с тобой делать. Об этом мы еще поговорим. А пока что ответь, в шкатулке твоего писца нет запасной одежды?
— Нет, — до махараджи только сейчас дошло, что у него нет даже смены белья, и он покраснел.
— Ох уж мне эти князьки, — вздохнул я. — Без няньки и шагу не сделают. Думаю, тебе сможет ссудить запасной комплект одежды Янош. У вас похожее сложение. А твоему писцу подойдет что-нибудь из моего гардероба.
Махараджа рассмеялся, писец же в ужасе вскочил из-за стола.
— Я не достоин такой чести, ваше величество.
— Я и не сказал, что достоин. Но не можешь же ты ходить голым, когда постираешь свою одежду. В конце концов, на корабле дама.
Глава 11 О некоторых проблемах трактовки предсказаний и ясновидений
Махараджа Махараштры удалился в свою каюту на сиесту, а я вышел на палубу. Что-то умствования нашего гостя меня слегка озадачили, и я решил сменить сферу деятельности для прояснения в мозгах. Все ж таки физическая работа, поручаемая мне нашим боцманом, действовала на меня освежающе.
Я присоединился к матросам на палубе, и некоторое время сосредоточенно тянул за какой-то конец — капитан лавировал, меняя курс. Я закрепил конец и присел на банку. Все-таки мне следовало всерьез обдумать, что делать с нашим гостем. И все моя проклятая вспыльчивость — как же, оскорбили, да кого — короля Верхней Волыни! Хотя, как говорит в таких случаях наш Пушьямитра, поведи я себя иначе, меня не поняли бы мои же собственные подданные. Всеволод, несмотря на то, что эта ситуация коснулась его в первую очередь, так и не сделал мне выговора.
Я встал, чтобы снова вернуться к команде и услышал шипение Милорада:
— Какого черта, Ванечка, ты прешь прямо на господина Яромира? Человеку надо собраться с мыслями, а ты прям-таки лишний шаг в сторону сделать ленишься!
Я обернулся и увидел Милована, матроса из смены, к которой я присоединился несколько минут, ого да уже час (!) назад.