— Останетесь пообедать со мной, ваше величество? — продолжил император.
— Слишком много чести, да и просит не так, — шепнул мне Пушьямитра.
— Кому много-то? Уж не мне ли? — прошептал я в ответ и вслух добавил. — Благодарю вас, ваше величество, но я обедаю в доме у моего названного сына.
— Может быть, хотите освежиться прохладительным напитком, ваше величество? — продолжил Патнешвари.
— Соглашайтесь, — подсказал махараджа.
— Смотря каким, ваше величество, — вежливо отозвался я. Махараджа бросил на меня кинжальный взгляд.
— Могу я предложить вам стакан лимонада, ваше величество? — император решил уточнить свое предложение.
— Да, пожалуй, — задумчиво проговорил я.
Пушьямитра бросил на меня еще более красноречивый взгляд, но я уже разошелся. Правильно в свое время писал Филипп де Коммин, что коронованным особам всех мастей личные встречи просто противопоказаны. Потому как они привыкли хамить подданным, которым деться некуда, приходится терпеть, и, по инерции, хамят даже равным, хотя делать этого совершенно не надо.
Слуга поднес мне напиток в золотом кубке на серебряном подносе, богато украшенном драгоценными камнями. Я хотел было его взять, как вдруг вспомнил, что служанка в доме махараджи Шри-Ланки Ракета Кумара отпила из моего стакана, прежде чем подать его мне. Императорский же слуга воротил от напитка нос. И для какой-то надобности нацепил перчатки. Это при такой-то жаре!
— Испей, — приказал я, вспомнив прочитанный в детстве исторический роман.
Слуга побледнел, неловко повернулся и уронил стакан на пол. Всеволод невольно охнул, Пушьямитра встрепенулся и угрожающе взялся за кинжал длиной, этак, с руку. Его охрана, в свою очередь, взялась за ножи, подобных же размеров, и приготовилась к бою. Не знаю, как я выгляжу со стороны, но, вообще-то, особой храбростью я не отличаюсь. Зря меня ругает Всеволод, я очень осторожный человек. Вот и сейчас я решил притушить пожар, пока он не успел возгореться.
— И какого ракшаса все это значит? — негромко, но вежливо поинтересовался я.
Пушьямитра бросил на меня тревожный взгляд, а Патнешвари визгливо рассмеялся и извинился.
— Простите, ваше величество, ничего личного. Я просто хотел понять, король вы, или ловкий самозванец. Должен заметить, вы ведете себя как настоящий король.
— А если бы я не был королем?
Император равнодушно пожал плечами.
— Все равно, за самозванство полагается казнь.
Мой названный сын обеспокоился всерьез, хотя и оставил кинжал. Он прекрасно понимал, что бхаратских обычаев я не знаю, а мои хамские манеры могут, как выручить меня, так и наоборот, подвести под монастырь.
— Я думал, что моего ручательства достаточно, ваше величество, — высокомерно заявил он.
— Ты здесь по другому делу, как я понял, сын мой, — голос Патнешвари звучал все неприятнее и неприятнее с каждой произнесенной фразой. Высокое искусство, надо признать!
— Я тоже, — вмешался я, вставая и подавая руку жене, помогая ей встать. — А так как мы и так потеряли достаточно времени, то давайте завершим дела, и не будем тратить наше драгоценное время, и не будем отнимать у вас ваше. Хотя, может быть вы и не испытываете уважения и к этим вещам тоже. Итак, ваше величество, мой названный сын прибыл сообщить вам о своей женитьбе на хайдарабадской княжне Гите. Ты, кажется, говорил, что император должен подписать брачное свидетельство, сынок? Будьте столь любезны, ваше величество. Где твои бумаги, Митра?
Пушьямитра вложил брачные свидетельства в мою протянутую руку, я вытащил из кармана автоматическую ручку и подошел к императору. Не знаю, как принято решать подобные вопросы в Бхарате, а в Верхней Волыни они, и правда, решаются приблизительно таким образом. Я, конечно, не имею в виду моего бестактного замечания о бездарно потраченном времени. Но меня можно простить — все ж таки не каждый день меня пытаются отравить лимонадом в золотом кубке, да еще и на серебряном подносе.
Судя по реакции присутствующих, я нарушил все правила этикета, какие только существовали. Я даже поежился от нарастающей волны гнева. Сам я магию применять не решался. Берег силы на тот случай, если мне придется воздействовать на волю Патнешвари.
Император неожиданно легко согласился.
— Вы правы, ваше величество. И время у нас, в Бхарате, ценят не меньше чем у вас… Как махараджа Махараштры назвал ваше княжество?
— Королевство Верхняя Волынь, — я подал бумаги и показал. — Подпишите, пожалуйста, вот здесь, ваше величество.
Патнешвари взял мою ручку и принялся подписывать бумаги. Подписав все три экземпляра, он в притворном отчаянье приложил руку ко лбу.