Лучезар улыбнулся.
— Вообще-то я, и правда, знал их всегда. Так что не удивляйтесь, если услышите от жены что-нибудь подобное.
— Ну, ты меня утешил, — меланхолически заметил Яромир и отошел. Отвлекать капитана корабля в шторм — последнее дело…
В настоящий момент ветерок был очень умеренным. Если вдуматься, для пользы дела, он мог бы быть и посильнее. Работы с парусами сегодня было не много, так что Яромир второй раз за утро взялся драить палубу.
— Господин Яромир, сколько можно упражняться с палубой? — раздался рядом удивленный голос боцмана. — Иного не заставишь этим заняться, вас же не оттащишь от швабры! Может быть, вы лучше слегка перекусите?
— Спасибо, Радушка, я только что перехватил на камбузе булочку с изюмом и кружку молока. Кстати, очень вкусно, рекомендую. А палубу я взялся драить, потому что господин боцман изволил уронить на палубу кусочек апельсиновой корки. Как я помню, в таких случаях палубу нужно перемывать всю напрочь. Хотя, обычно это делает виновный в нарушении судовой дисциплины, не мог же я заставить драить палубу своего непосредственного начальника!
— Как уронил? — всполошился Милорад. — Я же тут же все поднял!
Яромир достал из кармана микроскопический кусочек корки и протянул второму помощнику капитана.
— Отскочила, наверное, — невинно заметил он.
Милорад багрово покраснел.
— Господин Яромир, но не вам же мыть палубу за мою оплошность! Давайте уж я. Моя вина — моя и работа.
— Что ты, Радушка, тебе нельзя, ты же боцман. Подумай, что станет с твоим авторитетом!
— К ракшасам кошачьим мой авторитет! Мне еще жизнь дорога, как память о детстве.
Милорад взялся за швабру, Яромир легонько хлопнул его по руке.
— Отставить, Радушка. Твой наряд вне очереди — любоваться, как я драю палубу. Самому тебе делать это не по чину.
— А вам — по чину!
— Разумеется. Иначе я не занимался бы этим чуть не ежедневно с самого Дубровника.
Милорад подошел к Лучезару.
— Господин капитан, вы не могли бы отвлечь на пару минут господина Яромира? А то он влепил мне выговор, сказал, что я уронил на палубу микроскопический кусочек апельсиновой корки, и ему теперь приходится второй раз за утро драить палубу. И не отдает мне швабру — говорит, что мне не по чину.
— Вам и правду не по чину, Милорад. Господин Яромир прав. Что он вам сказал?
— Это и сказал, — пожал плечами боцман.
— Нет, какими словами? Как он называл вас? Радушка или господин Милорад?
— Радушка, конечно. Он практически никогда не называет меня Милорадом.
— Ну, значит это не страшно. Когда господин Яромир делает выговор, он выражается на редкость корректно. Но слушать его при этом невмоготу.
— Вы просто забыли, господин капитан, как я однажды приказал господину Яромиру второй раз за день вымыть палубу аккурат из-за апельсиновой корки. Теперь он меня подловил на микрокусочке, но от размеров корки мне как-то не легче.
— Хорошо, — усмехнулся капитан, взял бинокль и подошел к Яромиру.
— Господин Яромир, на горизонте показался какой-то порт. Не хотите взглянуть?
Яромир аккуратно отставил швабру в сторонку, так, чтобы она никому не мешала, взял бинокль и подошел к левому борту.
— Да какой же это порт, Зарушка, так, деревушка. Даже смотреть скучно!
Яромир направился было к оставленной им швабре, и увидел боцмана, увлеченно орудующего этим предметом.
— Чем это ты занялся, Радушка? — возмутился Яромир.
— У меня наряд вне очереди, — пояснил боцман к полному восторгу команды. — Я тут уронил на палубу кусочек корки размером два на полтора миллиметра и меня поймал на этом мой арматор.
Яромир расхохотался.
— Брось, Радушка! Тебе совершенно ни к чему орудовать шваброй, у тебя и так холка здоровая. Это мне надо мускулы накачивать. Знаешь, что Милан говорит? Что у меня шея как у быка хвост!
— Ну, так идите, поупражняйтесь немного с господином полковником и Яношем. Все лучше, чем подвергать меня таким ужасным взысканиям. Я ведь не нарочно, господин Яромир, честное слово!
Яромир снова засмеялся.
— Я тоже говорил, что не нарочно, и даже утверждал, что все поднял. Ты же сказал тогда — на корабле должен быть порядок и я второй раз подряд драил палубу.
— Я и сейчас говорю, господин Яромир. Должен быть порядок. Сейчас моя очередь палубу драить. Идите, идите, господин Яромир, креветку вам в компот! До обеда вы прикомандированы к господину полковнику.
Яромир вздохнул:
— Все ты, провокатор, Зарушка. Отвлек меня не вовремя, и у меня швабру отобрали. А к Всеволоду я все равно не пойду. Пусть у него Янош занимается. У меня на это здоровья не хватает.