Всеволод кивнул, достал из корзинки пирог с курагой, налил в кружку чай и все это отдал Миндону.
— Поешь и пойдем. Ты обещал показать нам золотую пагоду.
Миндон кивнул, взял еду и встрепенулся.
— Вы меня ждете? — послушник решительно откусил сразу полпирога и начал его энергично жевать.
— Да не торопись ты! — с досадой проговорил Всеволод. — Поешь спокойно, все равно у нас тут кое-какие дела. Скажи, здесь по соседству нет лавки, которая бы торговала стеклом?
— Нужно пройти немного вперед, господин. По-моему она через три лавки отсюда, по левой стороне.
— Вот и отлично, — Всеволод хотел сказать, что, дескать, ты пока поешь, а мы зайдем, но увидел, что послушник уже проглотил все до крошки. — Идем, — вздохнул полковник.
Компания прошла вверх по улице и зашла в лавку. Сказать, что здесь торговали стеклом, было явным преувеличением. Рядом с богемским его было бы просто стыдно положить.
— Скажите, уважаемый, — осторожно проговорил Яромир, обменявшись положенными приветствиями с хозяином лавки, — вас не интересует партия богемского стекла? Высший сорт!
— А дорого? — ревниво поинтересовался хозяин. Худой, почти как Миндон. Ему только в лавке и торговать. Торговаться выйдет — высший сорт!
— Дорого, — серьезно подтвердил Яромир. Он пригляделся к ценникам в лавке. Мда, цены тут были, мягко говоря, грабительскими. — Примерно раз в пятнадцать дороже твоего товара, если я правильно понял, что тут написано.
— За такую цену меня ничего не интересует! — отрезал владелец лавки.
— Даже возможность нажить стопроцентную прибыль? — удивился Яромир. — Если твой товар покупают по этим ценам, то богемское стекло у тебя разлетится в два счета.
— Покажи, — владелец лавки решил проявить заинтересованность, увидев, что на равнодушие эти клиенты не клюют.
— Хорошо. Завтра. Я принесу тебе пару изделий для образца.
Лавочник кивнул, еще раз предложил кофе и проводил посетителей до двери. О богемском стекле ходили легенды. Если эти купцы и правда продадут ему такой товар, пусть даже по сумасшедшей цене, он станет богатым человеком! И пусть махараджа у себя в Ауклаке утрется! Он, Анируда, будет богаче!
Верхневолынцы же, в сопровождении Миндона, отправились на Шведагонский холм.
Они прошли мимо каменных лавок, которые сменили каменные здания другого типа. Более крупные.
— Это монастыри, — пояснил Миндон.
— А в котором жил ты?
— Я жил недалеко от того храма, где мы с вами встретились. Там самый большой монастырь в Рангуне.
— Интересно, а что люди делают в монастырях? — задумчиво проговорил Яромир.
— Ищут пути к совершенству, — объяснил бывший послушник.
— Собственному?
— Да, конечно.
— И что, нашли? — продолжал допытываться Яромир.
— Что? — не понял Миндон.
— Путь к совершенству.
— В общем, да. Нужно трудиться и размышлять.
— Что ж, в этом что-то есть, — признал Яромир. — А зачем это делать в монастыре?
— А где? — удивился послушник.
— Почему этим нельзя заниматься дома?
Миндон пожал худыми плечами.
— Мне трудно объяснить, господин. В монастыре есть духовные наставники, и нет соблазнов. Поэтому, там это проще делать.
— Значит, в монастырь идут, чтобы облегчить жизнь, — сделал вывод Яромир.
— Облегчить жизнь? — оскорбился послушник.
— Ну, ты же сам сказал.
— Нет, господин. Дело в том, что каждый рождается с кармой, которую ему надо отработать. Если он будет ее правильно отрабатывать, то у человека есть шанс избавиться от дальнейших перерождений и обрести бессмертие. Стать Буддой. А если неправильно, то будешь наказан плохим перерождением. Ты можешь воплотиться в калеку, или в животное, или в дерево, или в придорожный камень. Если не исправишься и в следующей жизни, то тебя ждет еще худшее перерождение. Наиболее неисправимые попадают в ад.
— А если ты ведешь себя праведно, но не на столько, чтобы стать Буддой?
— Тогда вы возродитесь богачом.
— Но это же не награда! — возмутился Яромир. — Это же худшее наказание из всех!
— Почему? — удивился Миндон.
— Богатый человек не может вести себя праведно по определению. Иначе он перестанет быть богатым. — Яромир оглянулся на Яноша и улыбнулся. — К тебе это не относится, мой мальчик.
— Богатому нужно раздать все богатство нищим, или отдать монастырю и самому туда уйти. Богатство дается как испытание. И лишь немногие его выдерживают.
— А ты выдержишь? Если тебе дать княжеское состояние, неужели ты все раздашь, и снова будешь голодать и работать до изнеможения?