— Ну, это будет немножечко поздно, — улыбнулся Всеволод. — Но я почему-то не думаю, что наш купец захочет нас сильно обмануть. Разве что он решит сорвать убойный куш и смыться.
— Это тоже нельзя исключать, — признал Яромир. — Я, конечно, разбираюсь в камешках, но не так чтобы очень. Рубин от стекляшки отличу, но вот качество рубинов… Придется нам, господа, пригласить независимого оценщика.
— А кто проверит работу оценщика? — хмыкнул Янош.
— Зачем ее проверять? Скажем, что если ему удастся сбить цену, то десять процентов разницы пойдут ему в карман. Плюс обычный гонорар.
— В таком случае, пойдемте искать оценщика, Яромир. Хорошо бы еще нарваться на честного человека.
— Ишь чего захотел, — засмеялся Яромир. — Не обманешь — не продашь. Правда, Янош?
— Конечно, — улыбнулся молодой человек.
Анируда и в самом деле принес к ужину великолепные рубины.
— Прошу вас, господа, — церемонно сказал он. — Как вы хотели, рубины цвета голубиной крови.
Яромир бегло оглядел камни и остался доволен. Он, конечно, не большой специалист, но качество этих рубинов было на лицо. Яромир кивнул оценщику, тот стал тщательно осматривать камни. Результаты наблюдений он записывал на бумажке. Когда работа была закончена, он передал бумажку Яромиру. Тот просмотрел цифры и повернулся к Анируде — они как раз сидели за ужином:
— Так о какой цифре мы договаривались, господин Анируда?
— Сто тысяч рупий, — отозвался купец.
Яромир кивнул.
— Что ж, товар для вас уже отобран.
— Вы не забыли, господин Яромир, вы обещали не торговать больше в Бирме.
— Мы идем в Китай, господин Анируда. Остальное стекло оставим там.
— Это пожалуйста, — согласился купец. — И вот что, уважьте бирманский обычай, господин Яромир, примите эту шкатулку для вашей красавицы-жены.
Купец достал из сумки плоскую коробочку из сандалового дерева.
— Здесь лучшие бирманские духи, госпожа, — пояснил купец.
Джамиля приняла коробочку, открыла, достала небольшой, фигурный флакончик, понюхала и поднесла к лицу мужа.
— Понюхай, дорогой, тебе понравится.
Яромир принюхался. Духи и в самом деле были хороши.
— Благодарю вас, господин Анируда. Жаль только, что мне нечем одарить вас. Разве что вы не откажетесь принять верхневолынского вина.
— Приму с благодарностью, — поклонился купец и поднял бокал. — А этот бокал я хочу поднять за начало нашего сотрудничества и за его успешное развитие. Ваше здоровье, господин Яромир.
Яромир чуть поклонился и пригубил вино. Ужин продолжался.
Глава 4 Все знают, что со времен Платона не было не одной свежей идеи. Вот только неизвестно, были ли таковые во времена Платона…
На следующий день Переплут пошел вверх по Иравади на поиски столицы Бирмы Ауклака.
Как рассказал бывший послушник, кстати, он набирал вес значительно быстрее, чем король Яромир, и уже стал похож на человека. Тем не менее, он по-прежнему много и часто ел, хотя и мог уже смотреть на еду без дрожи в руках… Так вот, по рассказам Миндона, столица Бирмы ежекорольно менялась. Каждый новый король жил в новом с иголочки городе, иногда в старом, наиболее понравившемся, но, главное, не в том, в каком правил его предшественник. Такой обычай был в Бирме в древности, потом на несколько веков столица застыла в Рангуне, а после Третьей Мировой войны, бирманцы решили, что движущаяся столица обеспечивает большую стабильность, и возродили старый обычай.
В Бирме многоженство было в порядке вещей, поэтому детей у правителей страны хватало. Естественного престолонаследия не получалось, хоть убей. В самом деле, поди, разбери кто наследник. Сын старшей жены, или же старший сын от любой жены. А может быть брат, или же зять. В Бирме практиковалось и такое. В общем, наследников назначали. Как правило, король объявлял наследника, и наследник тут же начинал присматривать себе столицу. Или же место для столицы. Многие предпочитали строить заново, а не переделывать старье. В самом деле, когда строишь по своему вкусу, оно получается как-то уютнее! Тем более что строить приходилось только дворец. Остальное строили столичные жители. Бедолаги! Говорят, что в старые времена на строительство отводилось мизерное время. Сейчас же строительство домов можно было начинать сразу после того, как архитектор делал разметку территории. Не то, чтобы бирманцы строили особенно капитальные дома, но водопроводик в дом провести надо, садик, огородик надо. А пока еще в этом садике что вырастет да начнет плодоносить? И носились бедные жители между двумя городами. И здесь нужно за садиком присмотреть, и в новом городе, приглядеть. Говорят, в некоторых странах люди строят себе дачи. Да не какие-нибудь богачи, которые толком не знают с какой стороны к лопате подходить, чтобы та не укусила, а простые люди. Вы представляете, люди добровольно вешают на себя заботы о втором хозяйстве?! Да любой бирманец приплатил бы, только бы не заботиться о втором доме. А нельзя. Как иначе поедешь на новое место? И не ехать нельзя. Раз уж ты приписан к столице, то уехать можешь только с высочайшего разрешения. Справедливости ради надо отметить, что добиваться подобного разрешения находилось не слишком-то много желающих. Жизнь в столице была хоть и хлопотная, но побогаче, чем в других местах.