Гораздо больше хлопот доставляло решение принца поселиться в каком-нибудь старом городе. Тогда строить новые дома на время будущего царствования приходилось жителям облюбованного принцем города, жители же столицы заезжали в чужие хоромы. Правда, так поступали нечасто. История знает только два подобных случая. Оба этих раза объявленные наследники умерли, не успев взойти на трон. Построенные ими города были брошены, как несчастливые, их так и поглотили джунгли, а люди не успели прожить там ни дня.
Зато называлась столица всегда Ауклаком. Собственно говоря, это было название древнего города, начисто сметенного с земли Третьей Мировой войной. И бирманцы его возродили вот таким вот оригинальным образом. И передвигали, чтобы в него было труднее попасть.
Столица Бирмы всегда располагалась на реке Иравади. И сейчас мигрирующая столица тоже строилась на Иравади. В результате, все берега реки были сплошь застроены более или менее разрушенными от времени дворцами и цветущими, но изрядно запущенными садами. В покинутых городах любили селиться обезьяны. В Бирме, конечно, не холодно, но в сезон дождей малость неуютно.
Так что путешествие верхневолынцев вверх по реке было очень любопытным. Яромир несколько раз даже сходил с корабля полюбоваться наиболее живописными развалинами. Королю отчего-то больше нравились сильно разрушенные временем древние строения. И он с редким удовольствием лазал по руинам, ощупывал камни, а однажды сел на теплый камень и замер.
— В этом месте, господа, стоял когда-то город, — тихо сказал Яромир своим спутникам. — Веке в восемнадцатом, или в девятнадцатом, не знаю точно, англичане проводили в Бирме просветительную деятельность. Делалось это очень просто. Так как обычаи бирманцев ни в малой степени не были похожи на британские, то бирманцы были объявлены варварами и дикарями. И им несли свет просвещения посредством пушек и ружей. Бирманские рубины славились уже тогда… А в этом городе случилась грустная история. Младший брат царя, которого, царь обожал, насколько я понимаю, учился в Британии. Тогда это было модно. А потом вернулся и принялся рассказывать брату, что да как. Но это детали. Главное в другом. Эти просвещенные мореплаватели, я имею в виду британцев, решили, что несчастный младший брат царя глубоко несчастен в дикой Бирме, где вынужден вести варварский образ жизни. Они напали на этот город, царь погиб в сражении, его младший брат был освобожден англичанами и ему объяснили правду жизни. А потом он выпрыгнул из окна, вот с этих самых камней, на которых я сейчас сижу. Молодой человек винил себя в смерти брата и сограждан. И напрасно. Если бы его не было, то британцы придумали бы что-нибудь другое. Не даром же Англия была богатейшей страной в мире, несмотря на то, что ее ресурсы были более, чем ограничены…
— Так что гибель Англии в Третьей Мировой войне можно считать запоздалым возмездием? — спросил Янош.
— Не думаю, мой мальчик, — все так же печально возразил Яромир. — Дело в том, что в Третью Мировую войну погибли даже не внуки тех, кто воевал когда-то в Бирме. Да, их предки изрядно похамничали в мире, но без греха только бог. Да и то еще большой вопрос.
— Как это? — улыбнулся Янош.
— Если бог без греха, мой мальчик, то откуда же взялся грех в нашем мире? Безгрешное существо не способно создать грех. И получается одно из двух — или бог также несовершенен, как и окружающий нас мир, или же греха вовсе нет как такового.
— А вы как думаете?
— Никак, Янчи, — улыбнулся Яромир. — Я думаю, что может быть, наш мир вообще создался без участия бога. А бог, ежели таковой и есть, в чем я тоже сомневаюсь, принял его в эксплуатацию. Знаешь, как у нас есть дирекции по эксплуатации зданий?
— ДЭЗы? — засмеялся Янош.
— Вот — вот, они. Вот и наш мир создала какая-нибудь строительная конторка, типа Шарашмонтажспецстрой, и принял на эксплуатацию ДЭЗ под руководством господа бога вместо директора. А может это у них просто директор так называется. Хотя, здесь мы имеем дело не с ДЭЗом а с ДЭМом — дирекцией по эксплуатации мира. Интересно, слова ДЭМ и демиург не родственные?