На этот раз Милочка хихикнула совершенно явственно. Но махараджа не обратил внимания на поведение неразумной женщины, он отвернулся, отдавая какой-то приказ, и через минуту мне вручили керамическую бутыль, судя по виду, литра на два объемом, с драгоценным эликсиром.
— Благодарю вас, ваше величество. Мне остается только надеяться, что брат короля не будет возражать против столь интенсивного лечения.
— Брат, способный снарядить экспедицию для выздоровления своего брата и короля, не станет возражать, чтобы его старший брат познал личное счастье.
Я подавил улыбку и низко поклонился. Церемониймейстер забрал у меня бутыль, чтобы я смог снова дать отдых ногам и поваляться перед троном. Я выполнил необходимые процедуры, встал, забрал бутыль и вернулся к своим.
— Теперь в Верхней Волыни введут выходную ночь по настоянию королевы, — ехидно отметил Янош. Я рассмеялся.
Церемониймейстер подскочил к нам, требуя разъяснений.
— Простите, господин, это мы от радости, что наша миссия увенчалась таким успехом, — серьезно объяснил я.
Нам позволили удалиться.
Глава 6 О пользе взаимопонимания
Мы вышли из дворца, с трудом подавляя вздохи облегчения. За воротами, под пальмой уютно расположились мои телохранители и Миндон. В виду обеденного времени, они трапезовали. Завидев нас, они вскочили с места, и Миндон немедленно поднес мне корзинку.
— Господин Яромир, господин Ратмир завернул для вас завтрак. Покушайте, прошу вас.
— А остальным? — поинтересовался я, садясь на пышную, зеленую травку.
— Мы взяли еды для всех, господин Яромир. Но господин Ратмир особенно подчеркивал, что мне следует накормить вас.
— А почему он поручил это тебе? — заинтересовался я.
— Просто я дежурил на камбузе, господин Яромир.
К слову сказать, Миндон любил дежурить на камбузе больше чем где бы то ни было. И второй помощник капитана Милорад с удовольствием шел навстречу пожеланиям новичка и отправлял его в помощь нашему коку Ратмиру. Заодно Миндон мог перекусить лишний раз, что ему было отнюдь не вредно. Вот только основной работой Миндона было сопровождение нас по Бирме, и дежурить на камбузе ему приходилось в свободное время.
Мы наскоро перекусили прямо под стенами дворца бирманского махараджи и отправились на корабль. Я хотел отоспаться. Ноги гудели, как церковный колокол перед заутреней.
За следующий день мы закупили бальзамов, договорились на будущее, и хотели было отчалить в тот же вечер, но Янош предложил посетить бирманский театр. Поэтому решили провести еще одну ночь в Ауклаке. Наутро нужно было ехать, но я запретил меня будить, а проснуться соизволил около полудня. Встал, принял душ, высунулся на палубу и сообщил Лучезару, что, пожалуй, пора бы и ехать. Вот только пусть Ратмир пошлет кого-нибудь за свежей зеленью.
Лучезар согласился и я пошел в сторону кают-компании, подумывая не то о завтраке, не то об обеде. Вдруг я увидел Миндона, понуро бредущего из своей каюты. Он был почему-то одет в какие-то лохмотья. Я присмотрелся. Этот костюмчик мы прикупили ему в первый день нашего знакомства.
— Ты куда это направляешься, Данушка? И почему в таком виде?
Миндон уныло пожал плечами.
— Господин Всеволод предложил мне высадится. Или здесь, или в Рангуне. Я лучше здесь…
— Но что ты на себя надел?
— Нормальная одежда. Вы мне сами ее купили.
— Миндон! — окликнул кок, — сходи за свежей зеленью.
— Простите, господин Ратмир, господин Всеволод выставил меня, так что я ухожу.
— Куда? — спросил Ратмир.
Миндон снова пожал плечами.
— На берег. А дальше по берегу.
— Куда? — переспросил я.
— Мне, в сущности, некуда идти, господин Яромир. Простите.
Я оглядел Миндона. Мда, Данушка с Севушкой сыграли в испорченный телефон. Сева хотел как поделикатнее, а получилось наоборот. И Миндон решил, что полковник попросту вежливо вышвырнул его за борт.
— Вот что, Данушка, пошли-ка со мной.
— Я лучше пойду, господин Яромир.
— Куда? — вмешался кок. — Да еще и без обеда!
— Спасибо, господин Ратмир, но, честное слово, кусок в горло не полезет.
Я решительно ухватил Миндона за руку.
— Ну-ка идем. Иди, иди. И учти, пока ты на корабле, ты в моей юрисдикции, что бы кто тебе не говорил.
Миндон неохотно пошел за мной. Я заглянул в кают-компанию и никого там не увидел. Тогда я пошел в каюту Всеволода. Честно говоря, я злился на него так, что с трудом сдержался, чтобы не сказать ему официальным тоном «господин полковник». Но сказать такое Севушке, это значит кровно оскорбить его. И ведь Севушка не из тех, кто смолчит. Он не Лучезар. Скажет мне в ответ «ваше величество». И что мне потом делать? Говорить ему «вы» до самого Китая?