— Он еще не вставал. Равно, как и боцман. Так что на хозяйстве сейчас старпом.
— Понятно.
Минут через двадцать я уже пытался сродниться с вьетнамской жизнью. Всеволод присматривал за мной из воды, а Янош — с борта «Переплута». Там же отиралась парочка моих телохранителей и Ратибор. После вчерашнего шторма основная часть команды еще отдыхала.
Мы поднялись на борт, уступив место в парусе Яношу. Молодой человек редко упускал возможность искупаться, пусть даже в парусе. Мы с Севой посмотрели, как он плещется, потом полковник крикнул ему, что пора вылезать, дескать, отправляться надо, и мы отправились на камбуз. Хоть морская болезнь у меня и прошла, но во время плавания я редко страдал отсутствием аппетита. На камбузе уже суетились Ратмир и Миндон.
— Здравствуйте, господа, — вежливо сказал я и вспомнил. — Да, Данушка, если я не ошибаюсь, твои наряды вне очереди на камбузе закончились. Я хочу поблагодарить тебя за хорошую работу.
Миндон оторвался от взбивания омлета и посмотрел на меня.
— Не благодарите меня, господин Яромир, лучше позвольте остаться работать здесь и дальше, если господин Ратмир не против.
— Я сам хотел просить об этом, — поддержал его кок. — Миндон замечательно справляется. Да ему и лучше быть у меня на глазах. Я хоть подкормлю его немножко. А так ведь, знаю я его, лишний раз и не заглянет, постесняется.
Я вопросительно посмотрел на Миндона и увидел в его черных глазах подтверждение высказанной просьбы.
— Ну что ж, я не против.
— Спасибо, господин Яромир, — горячо воскликнул Миндон.
Я покачал головой, попросил принести в кают-компанию завтрак и вышел.
— Куда ж это годится, Севушка, — посетовал я. — Я что-то совсем форму потерял. Дал вам с Миндоном наряды вне очереди, а вы отнеслись к ним, как к внеочередному поощрению. Теперь ни Данушку не вытащить с камбуза, ни Севушку с палубы!
— Да, непорядок, — засмеялся Всеволод. — Но я думал, что вы этого и хотели.
— Ну, примерно, — рассмеялся я.
— Так что, напротив, Яромир, вы показали высший пилотаж. Вроде мы и взыскания получили, и остались довольны.
— И будете продолжать дальше в том же духе, — мрачно добавил я.
— Нет, Яромир. Миндон теперь старается выражаться яснее. Разве вы не заметили? Сам-то он рад, что попал на камбуз, но почему-то очень переживает по поводу моего мытья палубы. Однажды, когда вы отвернулись, он даже предложил подменить меня.
Я остановился перед дверью кают-компании и вопросительно посмотрел на Всеволода.
— Естественно я отказался, — ответил он.
— Это потому, что вы его господин, — авторитетно объяснил Янош. — Вы просто никогда не имели господина и не знаете как себя с ним вести. А вот мне однажды пришлось путешествовать с хозяином и его секретарем…
— И ты просто измучился, бедняжка, — посочувствовал я.
Янош рассмеялся и прошел в кают-компанию. На тему о своих господах он мог говорить долго, но все его истории я слышал уже не один раз и от самого Яноша и от его бывшего хозяина, который был моим младшим братом, и от его доверенного секретаря Милана. И ни в одном изложении я ни разу не слышал ни единого слова о жестоком обращении с молодым человеком. Наоборот, в изложении самого Яноша это был сплошной панегирик Вацлаву и Милану, а те рассказывали об этом в более юмористических тонах, а свое поведение полагали естественным. Впрочем, я тоже.
Мы расселись вокруг стола, и я принялся изучать старинную карту.
— Да, шторм нам несколько помог, хотя кто бы мог подумать? Но жаль, что он вытащил нас на траверзу Кантанга, а не Сингапура.
От двери раздалось приглушенное восклицание. Я поднял глаза. В дверях стоял Миндон с подносом в руках.
— Заходи, Данушка.
Миндон зашел, поставил поднос на край стола и принялся разгружать. Выглядел он бледнее, чем несколько минут назад, когда мы видели его на камбузе. Я уже хотел спросить его, что случилось, как он сам решился, побледнел еще более и заговорил.
— Вы собираетесь в Сингапур, господа?
— Ну, в общем, да. И в Сингапур тоже, — несколько удивленно ответил я.
Миндон помолчал, расставляя еду на столе, потом забрал поднос, пошел к двери и уже у самой двери обернулся и сказал.
— Господа, пожалуйста, подумайте, если вам не очень надо в Сингапур, то обойдите его десятой дорогой, а если очень — то двадцатой.
— Что ты имеешь в виду? — удивился я. Но Миндон, не ответив, уже вышел из кают-компании.
Я принялся за омлет, продолжая недоумевать.
— Ничего не понимаю, — признался я своим сотрапезникам. — Мне, конечно, не очень нужно в Сингапур, но, право же, мне очень интересно, какого черта, или кто водится в здешних водах, Миндон утверждает, что туда нельзя.