Кабинет помощника министра был на втором этаже.
Ан Зэонг встал из-за стола.
— Чай мы с вами попьем после обеда. Пойдемте, я провожу вас.
Мы прошли по устланному ковровой дорожкой коридору на ту же лестницу, по которой мы поднимались, спустились и свернули не к выходу, а куда-то под лестницу. Впрочем, под лестницей обнаружилась вполне культурная дверь. Ан Зэонг распахнул ее, и мы оказались в небольшом зале. Немногочисленные столы были покрыты цветными, плетеными скатертями, стилизованными под циновки.
— Садитесь за стол, господа, — предложил нам помощник министра и подошел к стойке, уставленной многочисленными закусками. Янош оглянулся на меня и пошел помочь нашему гиду.
— Ну что вы, идите, я распоряжусь.
— Я помогу вам.
— Не надо, вы ведь гость.
Янош вернулся к столу. Через пару минут вернулся и Ан Зэонг.
— Сейчас подадут обед, господа. Единственное, должен извиниться, вина не будет. Водки тоже. В рабочее время в рабочем кафе подавать спиртные напитки не положено.
— Разумно, — проговорил я. — Но мы легко переживем этот момент.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся вьетнамец.
К столику подошла официантка с подносом и принялась расставлять закуски. Квадратные глубокие тарелочки были наполнены какими-то салатами. Я посмотрел на Всеволода. Он уверенно подцепил на вилку салат, положил в рот, пожевал и кивнул. Я перевел взгляд на Яноша. Молодой человек никогда не страдал отсутствием аппетита. Не стал он привередничать и сейчас. Воодушевленный этим примером я подцепил на вилку немножко еды, поднес ко рту, и посмотрел на жену. Милочка уже успела ополовинить свою порцию. Я решился и положил еду в рот. На мой вкус, еда была немножко островата, но вполне съедобна. Ан Зэонг, поглощающий свой обед с аппетитом усталого труженика, заметил мои колебания.
— Никакой экзотики здесь нет, господин Яромир. Обычная говядина и овощи.
Я кивнул и съел еще ложечку.
— Я понимаю, господин Ан Зэонг, вино в рабочее время пить несолидно. А воду?
— Одну минуточку, — вьетнамец решительно сгреб остатки салата на вилку, переправил в рот и, жуя, встал и прошел к стойке. Через минуту он вернулся с подносом, на котором красовался керамический кувшин и керамические же стаканы. — Прошу вас, господа.
Ан Зэонг сам разлил по бокалам какой-то напиток. Заметив мой настороженный взгляд, он улыбнулся. — Это коктейль из соков, господин Яромир.
— Спасибо, — с признательностью сказал я, и, сначала осторожно, потом более решительно, осушил стакан. Освежающий напиток немножко пригасил пожар у меня во рту. Я поставил пустой стакан на стол и снова взялся за вилку.
— Возьмите лепешку, господин Яромир, — посоветовал вьетнамец.
Я взял. Лепешка была из белой муки, свежая, но абсолютно пресная. Ан Зэонг оказался прав. Она прекрасно сочеталась с огненным салатом. Я вздохнул и снова потянулся за соком. В конце концов, жгучие блюда мне были не в диковинку. Мы питались подобным образом начиная с Александрии. Вот только раньше мы обильно приправляли перец вином, и он воспринимался несколько мягче.
Через несколько минут нам подали овощной суп, а за ним цыплят с рисом. Это так называлось, что с рисом. На самом деле, горка белоснежного риса была так обильно залита жгучей овощной подливой, что рисинки казались драгоценными жемчужинами. Ан Зэонг усердно потчевал нас. Правда, ему пришлось еще пару раз сбегать за соком. Покончив с обедом, я расплатился за всех и предложил выпить чая. Ан Зэонг повел нас к себе в кабинет отпаивать чаями со сладеньким.
— Так как на счет бальзамов, господин Ан Зэонг?
Помощник министра улыбнулся.
— Вы не такие уж любители экзотики, как я думал. Так что хорошо, что я не повел вас в ресторан, а оставил пообедать в нашем министерском кафе. Вы даже не смогли разговаривать за едой… Но это и к лучшему, — неожиданно сообщил Ан Зэонг. — Разговаривать лучше в приватной обстановке. А бальзам… Видите ли, перед началом Третьей Мировой войны, наверное, лет сто подряд, с небольшими перерывами, Вьетнам вел войны. Причем с противниками, значительно превосходящими его как размерами, так и ресурсами. Единственное, в чем Вьетнам нельзя было превзойти, это люди. Мужество, воинственность, героизм. В те годы, из-за непрерывных войн, Вьетнам был беден. Более того, стараниями двух сверхдержав, он был разделен пополам. На северный и южный. А тогда Вьетнам вообще был значительно меньше, чем сейчас. Тогда из него были выделены земли Лаоса, Камбоджи, Таиланда и Малакки. Так что жалкие земли, к тому же выжженные жидким огнем, не могли прокормить народ. Конечно, шла небольшая помощь из других стран, но никто еще не разжился на подаяние.