Когда еще через полчаса Лучезар снова вошел в кают-компанию, Яромир заранее прочитал ответ на его лице. И спросил только когда.
— Граница уже в пределах прямой видимости.
— Вели всей команде, слышишь, всей, от юнги до капитана, занять свои койко-места и плотно завязать глаза.
— А руль?
— Попробую справиться сам, — Яромир встал. — Иди, Зарушка. И если больше не свидимся, то спасибо за все. Да, предупреди врача. Пусть тоже завяжет глаза и не высовывается. Всеволод, предупреди своих сотрудников. Милочка, Янош…
— Я поняла, Ромочка. А ты?
— Ты же помнишь, у меня есть измевизор. Попробуем пройти… Вот только, обещай мне, что ты не выйдешь из каюты. Ни ты, ни Янош. Приглядите друг за другом, прошу вас…
— Хорошо, Ромочка. Не волнуйся.
Яромир обнял жену, потом Яноша. Потом повернулся к Всеволоду, который как раз вернулся в кают-компанию.
— Севушка, если со мной что случится, побереги Милочку.
— Яромир, позвольте мне пойти с вами. Джамиля и Янош позаботятся друг о друге, к тому же еще есть Лучезар. Он стоит у руля и ждет, когда мы его сменим. Я понимаю, что вы беспокоитесь о жене. Но вам будет очень одиноко стоять один на один против восьмого измерения. Я не в состоянии вас защитить, или уберечь, но я смогу предложить вам руку друга.
Яромир посмотрел в глаза Всеволода, потом улыбнулся.
— Спасибо, Всеволод. И вот что. Будем мы живы, или же нет, прошу тебя, говори мне ты.
Всеволод улыбнулся в ответ.
— Спасибо, Яромир. Надеюсь, что мы останемся живы. В противном случае, я не смогу воспользоваться вашим разрешением. То есть, твоим, Яромир.
Яромир кивнул и протянул полковнику измевизор.
— Знаешь, как им пользоваться? У меня их два. Ты наденешь один, я другой. Будем видеть, что делаем. Идем, сменим Лучезара у руля.
Поддерживая друг друга, они подошли к рулевому колесу.
— Иди, Зарушка. Проследи, чтобы все завязали глаза и немедленно завяжи их сам, — еще раз напутствовал Яромир.
Всеволод ухватил руль. Яромир надел измевизор и взялся за руль сам.
— Надевай измевизор, Севушка. Пора. Эй, господа, принимайте пополнение! — крикнул он.
— Назовите имя и корабль, — раздался голос.
— Меня зовут Яромир, а наш сайк «Переплут». А вы кто?
— Зовут меня Иаким. Я — страж границы. Постойте, господа, это не о вас меня предупреждал господин Венедим?
— Венедим? — обрадовался Яромир. — А что он говорил?
— Говорил, что вы рано или поздно впишитесь в границу, господа. И что вашего капитана повесить мало за потакание королевским капризам!
— Капризы здесь не причем, — обиделся Яромир.
— Нет, вы только послушайте его! — проворчал голос. — Корабль несет прямым ходом в восьмое измерение, а король жалуется на непочтительные слова стража!
— Да ладно, Иаким, — усмехнулся король. — В конце концов, королем мне осталось быть минут пятнадцать. Уж потерпи немножко.
— Вы вот что, ваше величество, — строго возразил голос. — Такими вещами лучше не шутите. Здесь не время и не место для шуток.
— Постойте, господин Иаким, — перебил Яромир, — Скажите лучше как нам отсюда выбраться. Я позаботился, чтобы мои люди ничего не видели, и велел им сидеть по своим каютам. Так что восьмое измерение не должно на них сильно повлиять. А я… Что ж, я согласен остаться на границе, если нет другого выхода. Но команда «Переплута» должна вернуться домой. Она не в ответе за мои выходки.
Голос Яромира звучал твердо, но Всеволод чувствовал, какую горечь испытывает сейчас король. Еще год назад Яромир был готов мирно, в своей постели, расстаться с жизнью и обходился без стонов и жалоб. Сейчас же, уже в кают-компании, на глазах у него были слезы. И Всеволод прекрасно понимал причину. Яромиру улыбнулась жизнь. Он только узнал радость и любовь, только привык к сильному, здоровому телу. Ему было что терять. И терять все это королю было очень обидно.
— Короли не работают на границе. Если я кого и завербую, то разве что вашего раздолбая-капитана. Да и шефа безопасности.
— Я согласен, — быстро отозвался Всеволод. — Не возражайте, Яромир, все равно мы с Лучезаром не сможем показаться в Верхней Волыни без вас. Венцеслав никогда не простит нас.
— Глупости, Севушка, вы выполняли приказ.
— Господин Иаким не заинтересованный человек, а вы сами слышали, что он сказал. А ваш брат заинтересован. И не в наследовании вашего престола, а в вашем возвращении. Он, в лучшем случае, просто казнит нас с капитаном. О худшем же мне даже думать не хочется.